Проводник - Николай Степанов

Прием у Рудгарда затянулся до вечера, и гостям пришлось заночевать в замке радушного хозяина.

Граф не мог припомнить, чтобы король когда-нибудь присылал с нарочным дорогие подарки. Родственник – не без оснований – считал, что брат давно забыл о его существовании. И вдруг такая честь – визит наследника, готовящегося в самое ближайшее время взойти на трон. Да любой маркиз или герцог был рад из штанов выпрыгнуть, чтобы заполучить столь именитого гостя.

Грандиозная встреча с оркестром из двадцати музыкантов, шикарный обед с семикратной сменой блюд, бал, на который были приглашены знатные дворяне всей округи… Естественно, от подобного приема никто из приезжих отказываться не собирался. И все же, несмотря на тяжелое для многих утро, с рассветом все участники похода находились в седлах.

Провожать Тарина хозяин замка вышел вместе с обеими дочерьми. На вчерашнем балу юные графини надежно изолировали гостя от остальных дам, поочередно танцуя с наследником. Шансов подобраться к принцу у других красавиц практически не осталось – за этим строго следила графиня, отсекая наиболее настырных еще на дальних подступах к будущему королю.

– А младшенькая ничего, – обратился Фергур к другу, когда отряд тронулся в путь. Барон после вчерашних возлияний еле держался в седле, поэтому они с Руамом предусмотрительно решили следовать в хвосте процессии. – Как на твой вкус?

– По-моему, нос великоват. И глаза смотрят в разные стороны, словно она что-то украла или собирается.

– Ну и претензии у вас, молодой человек! Кто же оценивает женщину по глазам? Деревня! Ты на фигуру посмотри. У этой-то бюст какой! А талия – закачаешься! Да и ниже есть за что подержаться.

– Погоди, а как же твоя Тантасия? Или ты о ней сразу забыл, стоило женщине скрыться за воротами Баразага?

– Нет, эту волшебницу я ни на кого не променяю. Она же рыженькая, и темперамент полностью соответствует цвету прически.

– И где вы с ней познакомились? – Руам постарался свести разговор к нейтральной теме.

– В Марлоне, когда Тантасия возвращалась от шунгусского целителя, – ответил Ферг. – Я красоту сразу приметил и решил проводить. Надо ж было как-то узнать ее адрес?

– Спрашивать не пробовал?

– А вдруг обманет? И где ее потом искать? Нет, барон Фергур своего не упустит. Я поехал за ней и ничуть не пожалел. Ты не представляешь, на что она способна в постели. Огонь, а не баба! А как умеет себя подать! Пальчики оближешь. Опять же не худышка. Шейка, плечи, грудь – высший класс. Я уже не говорю… – Когда марлонец по второму кругу принялся описывать женские прелести своей подруги, Руам его прервал:

– Вот и помолчи, Ферг, а то меня, чего доброго, стошнит. Ты девушку как лошадь оцениваешь. Только что в зубы ей не заглядываешь.

– Ну ты сравнил! Хорошую лошадь куда сложней выбрать. Тут особый подход нужен. Взять хотя бы твою Стрелу…

Сапожник еще пять минут слушал о достоинствах и недостатках своей кобылы, потом не выдержал:

– Барон, ты не устал?

– О женщинах, лошадях и вине я могу говорить бесконечно, особенно если кто-то из них находится в пределах досягаемости. – Марлонец похлопал рукой по крупу своего скакуна, затем расшнуровал дорожную сумку и вытащил оттуда флягу. Отхлебнув, он продолжил с новым воодушевлением: – Когда говоришь даме об ее несравненной красоте, сопровождая слова обожающим взглядом, она ради тебя готова совершить любую глупость. Это я говорю как знаток. Возьмем, к примеру, вчерашний вечер. Заметил, барышни ко мне липли, точно мухи на мед? А все почему?

– На мед летят пчелы, – усмехнувшись, поправил друга брюнет, – а мухи – они больше другое облепляют.

– До чего же ты нудный мужик, Руам. Я с ним житейским опытом делюсь, а он меня с дерьмом сравнивает. – Барон сделал еще пару глотков и закрыл флягу, однако убирать ее обратно в сумку не спешил. – Ты посмотри на того же Илваса или Брунша, змею им в постель вместо девки, высокие, стройные. Поставить их рядом со мной – так красавцы писаные! Однако все разговорчики у них фальшивые, а когда в словах нет души, женщина это тонко чувствует.

– И все же они оба ушли с бала под ручку с шикарными барышнями. Ты же назначил свидания сразу четверым, а потом заснул прямо в зале в обнимку с винным бочонком.

– Правда, что ли? – заволновался марлонец.

– Ты о бочонке или о девицах?

– Да рахнид с ним, с бочонком! Я пригласил кого-то на свидание и не пришел?! А ты откуда знаешь?

– После бала они меня по очереди расспрашивали, где тебя найти. Пришлось врать – дескать, срочно отправили в ночной дозор. Не говорить же, что ты продолжаешь бал под столом.

– Кто ж мог знать, что у графа вино такая дрянь? Я и выпил-то чуть-чуть.

– По-твоему, полбочонка – это чуть-чуть?

– Ах, да… Я же почти неделю ничего в рот не брал, рахнид мне в глотку. Пришлось наверстывать, – вспомнил Фергур. – Слушай, а те дамы, что меня искали, они как?

– А ты не помнишь?

– Понимаешь, после первого литра не слишком качественного вина редкая женщина не кажется мне красавицей.

– Судя по твоим меркам, одна была действительно роскошной. Чуть выше младшей дочки графа, но бюст и бедра такие же.

– Эх, мой любимый размерчик. Зря я напился! – сокрушался барон, оглядываясь на замок, словно собирался повернуть коня и наверстать упущенное.