Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

Дамиан, поколебавшись, садится на диван рядом со мной — чинно, руки на коленях. Почему-то мне кажется, что стоит Изабелле хоть что-то попытаться наколдовать, эти спокойные расслабленные руки разобьют ее заклинание в мгновение ока.

Королева очень показательно не обращает на Дамиана внимания.

— Я хочу тебя предупредить, Виола. Я перед тобой в долгу: ты спасла мне жизнь, и я хочу ответить тем же, — спокойно, точно сводку погоды, объявляет она. — Не езжай в Зачарованные Сады.

— Почему? — удивляюсь я. Королева серьезна, но это же смешно: мама что, убьет меня? Проклянет? Глупости какие. Признаю, у меня странная мама, но она любит меня. По-своему.

Изабелла устало прикрывает на мгновение глаза.

— Я не могу тебе ответить, — поколебавшись, говорит она. — Разве что… Ты встретишь там… человека, который заберет все, что тебе дорого, все, что ты любишь. Он не станет тебя убивать, но иногда, — ее голос дрожит, — иногда такая жизнь хуже смерти. Не езжай в королевство фей.

Я молчу: королева серьезна, а когда тебе серьезно говорят, что то, что ты любишь, у тебя некто заберет… как-то начинаешь беспокоиться.

— Как Виола может это сделать? — тихо говорит вместо меня Дамиан. — Она принцесса фей. Как принцесса может избегать своего королевства?

Изабелла холодно смотрит на него.

— Не мне тебя учить, как принцесса, — выделяет она, — может избегать своего королевства. Ты любишь ее, Дамиан? Увези ее — далеко, туда, где ее никто не найдет.

— Погодите, — встреваю я. — Ваше Величество, но какой такой человек попадется мне в Зачарованных Садах? Там живут только феи.

— Не только. — Изабелла снова закрывает глаза: значит, я ей надоела. — Все, девочка, я не скажу больше ничего. Я предупредила — и ты услышала. Сейчас — уходите.

Аудиенция окончена.

Дамиан встает первым, я — следом. Но уже на пороге останавливаюсь.

— Ваше Величество?

Она открывает глаза и равнодушно смотрит на меня.

— Как там Томми? — не говорить же, что я периодически вижу, как он превращается в белого кролика и от кого-то убегает. — Мы можем как-нибудь приехать его навестить?

Странно, но я уверена, что на мгновение — одно-единственное мгновение — лицо Изабеллы ее предает, и сквозь маску равнодушия и отстраненности проглядывает страх. Точнее, ужас. Хм, да нет, наверное, показалось — вот уже королева по-прежнему спокойно смотрит на меня как на насекомое. Конечно, она же ненавидит красавиц, а я сейчас красива.

— С ним все хорошо. — Она отворачивается, а Дамиан берет меня за руку и выводит из комнаты.

По дороге во дворец мы спорим.

Дамиан крайне редко мне перечит и уж тем более не повышает голос, но на этот раз он просто рогом уперся: раз королева сказала, что в Садах опасно, значит, там опасно.

— Ты никуда не поедешь, Виола. Я тебя никуда не пущу.

— Ну-ну, посмотрим, как ты скажешь то же самое моей маме, — фыркаю я. — Дамиан, это глупо! Какой такой человек может что-то там у меня забрать? Кому это нужно? У меня даже врагов нет!

И осекаюсь, вспомнив, как во сне тип в маске обещал, что заберет у меня Дамиана. Но это странно: то, что мне дорого — Дамиан? Да, мне будет грустно, если мы расстанемся. Какое-то время. А потом…

Я поднимаю голову и смотрю на Дамиана, яростно доказывающего, что меня везде поджидают дикие опасности и только он сможет меня от них защитить.

…А потом найду себе другого, менее требовательного, готового отпустить меня, если захочу, готового делать то, что я захочу, тоже красивого, и чтобы всегда был рядом…

Какой-то странный у меня нынче список черт идеального принца.

— Дамиан, я давно хотела тебе сказать, — решившись, начинаю я, но Дамиан, побледнев, мотает головой.

— Виола, молчи. Я тебя в любом случае увезу.

— Куда?!

— Туда, где ты будешь в безопасности. И не спорь!

— Дамиан, да послушай же…

Дамиан ничего не желает слушать. Он отворачивается, зло гипнотизирует занавески, а потом и вовсе исчезает из кареты — на том месте, где я говорю, что уже взрослая, самостоятельная и не дам никому, даже моему парню, умалять мою свободу выбора. И вообще я сама могу за себя постоять.

Очень мило — в прямом смысле сбежать от разговора. Очень ярко это, мне кажется, кое-кого характеризует.

Во дворце Ромион заглядывает в мою спальню, как раз когда я в профилактических целях бью коллекцию хрустальных бабочек с каминной полки. Бабочки кончаются, Ромион встречается со мной взглядом и с радостной улыбкой объявляет, сколько каждая бабочка стоила и какой счет придет завтра утром маме в Зачарованные Сады.

К сожалению, он успевает увернуться, а потом и закрыть дверь, когда я швыряю в него подушкой.

Спать я ложусь в скверном настроении, порезавшись, пока пыталась убрать осколки бабочек с пола. Да, пришедшие по приказу Ромиона горничные справляются с этим лучше. Они же набирают воды в ванную и оставляют мне чистую сорочку. И проветривают комнату. И приносят с кухни успокаивающий настой. Ни черта он не помогает — я еще час, наверное, ворочаюсь, репетируя будущий разговор с Дамианом.

Зато потом мне снится на диво прелестный сон: я гуляю по волшебному саду под руку с изумительно милым молодым человеком, который говорит мне ровно то, что я хочу услышать, улыбается, держит за руку, так, как мне приятно, и это совершенно точно не Дамиан. Я таю, как мороженое на солнце, только что не мурлычу, а потом он тянется меня поцеловать, я закрываю глаза…

И меня вытаскивает из кровати какая-то когтистая ящерица.

Нет, я не сразу понимаю, что это дракон. На вид снизу вполне себе птерозавра напоминает. Да и честно говоря, мне не до классификаций: когда тебя в одной сорочке выдергивают из кровати, зажимают меж когтей и несут в ночь и небо на дикой скорости, тараня облака и уворачиваясь от стрел, — в такие моменты как-то не до биологии.

Да и потом, уже в небе и ночи, тоже как-то не до размышлений, что за чудовище тебя утащило и куда. Какая, черт возьми, разница, лишь бы приземлиться нормально. А уж потом я ему покажу, где раки зимуют, думаю я, потихоньку Коченея в когтях.

Приземляемся мы действительно нормально: на крышу одиноко торчащей башни. Меня аккуратно кладут на каменный пол, потом дракон неловко садится рядом — в свете восходящего солнца я таки умудряюсь его узнать. А еще понять, что этот дракон мне кого-то напоминает.

Мои опасения подтверждаются минуту спустя: дракон сверкает в солнечных лучах, тает и превращается в донельзя довольного Дамиана, который объявляет, что похитил меня, но не просто так, а чтобы уберечь от неведомой опасности, и здесь меня даже королева фей не найдет. Здесь меня вообще никто не найдет, кроме него, Дамиана.