Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

Дамиан гордо молчит.

— А давай я скажу! — кровожадно предлагаю я.

— А вот ты помолчи, Виола, — не поворачиваясь, говорит Ромион. — Сбежать буквально накануне своего отъезда в Сады? Твоя мать в ярости.

— Я тоже в ярости! Меня украли! Меня целый день держали взаперти! Меня!..

— Виола! Ты думаешь, я поверю, что вы не действовали заодно?

— Что?!

— Мы действовали не заодно, — тихо повторяет Дамиан, поднимая на Ромиона больной взгляд. — Виола ничего не знала.

— Ну конечно, а что ты еще можешь сказать, — фыркает Ромион, но Дамиан тихо добавляет:

— Я клянусь, брат.

И Ромион изумленно вскидывает брови:

— Тогда ты совсем ума лишился!

— Да! — вставляю я.

— Виоле нельзя ехать в Сады, — упрямо твердит Дамиан. — У меня было видение.

— Не у тебя, а у королевы Изабеллы! — вскидываюсь я. — Ромион, не слушай его, он все врет! Это Изабелла объявила, что меня в Садах встретит некто и что-то важное отнимет. Она рехнулась там у себя в театре, вот и заговаривается.

Ромион бросает на меня задумчивый взгляд.

— Это вряд ли. Мачеха может быть кем угодно, но не сумасшедшей. С ума она сойдет последней в этом королевстве, уж поверь мне… Дамиан, так правда было?

Дамиан молчит, но Ромиону и этого достаточно. Он откидывается на спинку кресла и устало закрывает глаза.

— Ну и кто на этот раз? Кому ты теперь нужен?

Дамиан молчит.

— Виола? Ты что-нибудь знаешь?

— Ну… Мне во сне последнее время постоянно является какой-то чудак в маске и говорит, что он у любого может найти слабое место. Говорит, у Дамиана уже нашел. Понятия не имею, о чем это он.

Ромион поворачивается и смотрит на меня так, как будто я только что заставила его съесть килограмм лимонов.

— Ясно. Брат — отдохнешь в темнице. Это самое защищенное место в Сиерне. И цепи я оставлю — чтобы ты не ушел ненароком в Астрал.

Дамиан молча склоняет голову.

— Эй, Ромион, — начинаю я, но он отмахивается:

— Хватит, Виола. Так нужно. А насчет Садов… Я не смогу остановить твою мать, но я попытаюсь убедить ее, что ты в опасности.

Дамиан кривится, словно от боли.

— Да вы с ума сошли? — Я пытаюсь выпутаться из пледа. — Это Сады, Ромион! Там бе-зо-пас-но! Там моя мама! Да и кому я нужна?

Ромион с изумлением смотрит на меня:

— Ты принцесса фей, Виола, ты очень много кому нужна.

— Да глупости! И потом, что, ну что такого этот таинственный некто у меня заберет, а? Мой отец ему на фиг не сдался, и он в другом мире, сестра под защитой гоблинов, а мама — королева фей. До кого из них он доберется, интересно мне знать?

Теперь братья смотрят на меня оба. И оба с одинаковым изумлением.

— Дамиан, Виола, — говорит Ромион. — Ты что, не понимаешь? Цель — Дамиан. Ударят по вашим с ним отношениям, по любви…

— По любви! — Меня понесло, а когда меня несет (особенно после сумбурной ночи и такого же дня), я просто не могу остановиться. — Какая любовь? Да мы максимум друзья!

На Дамиана уже даже не жалко, на него страшно смотреть. Полагаю, он снова обратился бы в дракона, если бы мог.

— Погодите-ка, — хмурится Ромион. — Дамиан ведь тебя расколдовал. И его любовь к тебе победила королеву Изабеллу…

— И что? А я расколдовала тебя, и помнишь, что ты мне сказал?

Ромион пораженно смотрит на меня. А Дамиан — в пол. И выглядит так, будто еще чуть-чуть, и он или прожжет его насквозь, или потеряет сознание.

— Виола, но ты же не такая, — слабым голосом говорит изумленный Ромион.

— А какая? Ты думаешь, ты меня знаешь? Думаешь, я хорошенькая фея, которая влюбилась в прекрасного принца, потому что он ее расколдовал? А он меня спросил? Спросил, хочу ли я всю жизнь — всю жизнь! — быть с ним рядом?

Дамиан молчит — за него говорит Ромион:

— Виола, но ты же сама говорила, что мой брат тебе нравится.

— Ты мне говорил то же самое. Про меня. Помнишь?

— Но…

— Так вот — я хочу свободы. Я не хочу, чтобы меня запирали в башне. — Я поворачиваюсь к Дамиану, и в любое другое время я бы уже замолчала и бросилась его утешать. Но сейчас мне сильно все равно. Пусть хоть разрыдается. Тряпка! — Я думала, что ты не такой! Что ты отличаешься! А ты — ты как твой брат! Ты вечно лезешь со своей помощью — а ты меня спросил, она мне нужна?

— Виола, замолчи! — Это Ромион пытается вернуть контроль над ситуацией. Дурак, этим меня не остановишь.

— Так вот — я хочу, чтобы ты перестал лезть в мою жизнь! Вообще! Навсегда! Я не обязана любить тебя в ответ! Я буду делать то, что хочу, с кем хочу и как хочу! А ты… похищай другую принцессу!

— Я хотел тебя защитить, — тихо вставляет Дамиан.

«И это все, что ты можешь мне сказать?» — бьется в голове. Да-да, я помню, как он говорил мне это из-за закрытой двери в той башне. Из-за запертой двери! Так вот, значит, как он будет меня защищать! Заперев «там, где никто не найдет»?!

Я подпрыгиваю в коконе из пледа.

— А я не хочу, чтобы ты меня защищал! Если не можешь держать себя в руках — держись от меня подальше! Ромион, запри его в темницу, пусть посидит там и поймет, каково это! Я тебе не какая-нибудь принцесса, которую когда угодно можно похитить! Я…

На этом месте Ромион что-то делает, потому что мои слова прерывает громкий звук расстроившейся скрипки.

— Успокойтесь. Оба. Виола, ты потом пожалеешь…

— Я?! Ну уж нет!

Дамиан поднимает голову, мертво смотрит на меня и тихо говорит:

— Это все, моя госпожа?

— Все? Да нет! У меня еще много, много чего есть тебе сказать!

— Виола! — пытается остановить меня Ромион, но у Дамиана — неожиданно — получается лучше:

— Я приносил тебе клятву. Я обязался тебя защищать. Ты приняла ее.

— Ах да! Клятву! А я не знала тогда! Ромион?! Можно все обратно отыграть?! Я не хочу! Не хочу, чтобы он был моим рыцарем! Я видеть его больше не хочу!!

— Браслет, госпожа. Отдайте мой браслет, — напоминает Дамиан, пока Ромион, выпучив глаза, пытается набрать достаточно воздуха для крика. Ха, перекричит он меня, как же! Силенок не хватит.

Я сдираю с руки браслет, который давным-давно уже забыла и перестала замечать, и швыряю в Дамиана:

— Да подавись! Другой дуре дари!

Браслет вспыхивает прямо в полете, а Ромион кричит: «Стража!» — так, будто мы его убиваем.

Гвардейцы врываются в комнату и по приказу короля уводят Дамиана — тот больше не смотрит на меня и вообще выглядит сломанной куклой. Марионеткой, у которой оборвали ниточки. Я же говорю, тряпка. Даже отвечать мне не стал! Ничего! Только браслет потребовал, как скряга какой-то! Может, ему еще и весь мармелад, который он мне скормил, компенсировать? Или…