Вероника - Марина Халкиди

— Я не смогу прыгнуть выше головы. К тому же вариантов всего два — или я поступлю, или нет.

— Не думаю, что провал тебя огорчит, — резонно возражала Ника, пытаясь разобраться в заумной книге.

Макс только хмыкал на слова сестры.

Наступил день, когда прятаться в поместье было больше невозможно. В город просочились слухи. Грум такого-то слышал от служанки, а та от садовника…Обычный канал распространения слухов.

Джилас, как всегда привыкшая рубить с плеча, приказала груму запрячь лошадь и повезла внуков на прогулку. Нотин-Холл не был похож на город Вечного солнца, с его улочками, мостами и разноцветными крышами.

Нотин-Холл выглядел тяжеловесом с каменными колоннами и мощными домами, похожими друг на друга.

Джилас указала на белое здание.

— Мэрия Нотин-Холла. Сегодня будний день, так что многие ванды еще отдыхают. Это наш музей, городской арсенал…театр…

— Скучноватое место! — прервал бабушку Максис.

— Это чудесный город! — возразила Джилас.

Макс посмотрел на скучные однотипные дома. Ничего чудесного он не увидел, но решил, не спорить с бабушкой, пока она не купила обещанных подарков.

— Хотя, если присмотреться, город и впрямь довольно… — Максим задумался, пытаясь подобрать последнее слово, — мил, — заключил он.

— Милее не сыщешь, — съязвила Ника, которой было неуютно в этом чужом городе. В последнее время девочка порой сама удивлялась своим перепадам настроения. Иногда она смеялась без причины, а потом в разгар веселья хотела сбежать от всех.

— У нас тихий город, все друг друга знают. Наш мэр Свинт уже в течение сорока лет переизбирается на этот срок. Уже несколько раз он был единственной кандидатурой на выборах. Остальные даже не пытаются баллотироваться, ждут кончины мэра, чтобы занять его место, — жизнерадостно объяснила Джилас.

Джон покосился на бабушку, та, заметив его взгляд — рассмеялась и пояснила.

— Просто мэр уже не молод…вот помяни его, — осеклась Джилас.

Графиня приказала кучеру свернуть в переулок. Но не успела карета скрыться с площади, прямо перед ней, словно черт из табакерки, выскочил коротышка-старец. Седые короткие волосы развевались на ветру, нависшие густые брови скрывали глаза, а борода придавала сходство с Санта Клаусом, как и выпирающий из сюртука живот.

— Дорогая Джилас! — мэр проворно взобрался на подножку кареты, схватил ладонь графини, которая не успела ее спрятать, и поднес к губам. — Рад видеть тебя. В последнее время ты совсем забросила общественные дела. А ваш дворецкий как не придешь, бубнит, что никого нет дома.

Максим подозрительно смотрел на мэра, который не сводил глаз с Джилас. Джон хохотнул.

— Да с него же песок сыплется, — ревниво буркнул Макс.

Джон согласно кивнул, а потом указал на молодого помощника мэра, высокого чахоточного юношу с осунувшимся лицом.

— А с ним что? — шепотом спросила Ника.

— Может белая лихорадка или единичное проклятие, а…

— Это был риторический вопрос, — улыбнулась девочка брату, успевшему выдвинуть с десяток предположений.

В это время безмолвная борьба между Джилас и мэром за ее ладонь закончилась успехом волшебницы.

— Нам пора. Кучер!

Карета уже тронулась с места, а мэр продолжал кричать.

— В эту субботу ежегодный бал, Джилас, я пришлю приглашения!

Несколько минут в карете царила тишина. Графиня не выдержала и скосила взгляд на внуков.

— И не вздумайте ничего говорить, — предупредила волшебница.

Подростки благоразумно молчали, первым не выдержал Максим.

— А что это за бал?! — не скрывая любопытство, спросил он.

— Я не пойду, Джилас, я же говорила!

Вероника сидела на кухне, скрестив ноги на стуле, ковыряясь вилкой в кусочке торта, так как не чувствовала аппетита.

Графиня носилась вокруг девочки как курица-наседка.

— Дорогая, но это же настоящий бал!

— А я не люблю балы! — буркнула девочка.

Сент-Луис скользнул на соседний стул, подперла голову ладонями и завистливо взглянула на десерт. Экс-графиня облизала губы.

— В свое время я отказывала себе в каждом вкусном кусочке, моя талия была самой тонкой в Мессории. А теперь я могу есть, но я мертва. Грустно и несправедливо!

Вероника отодвинула от себя тарелку с тортом, под взглядом голодного призрака — аппетит пропал окончательно.

Джилас устало присела рядом с внучкой, игнорируя привидение.

— Парикмахер будет через пять минут…

Сент-Луис подмигнула, прыснув в ладонь, как юная девица на выданье.

— А я знаю, почему наша малышка так недовольна и отказывается идти на бал. Ведь этот облезлый старикашка не пригласил на бал нашего милашку вампира. — Сент-Луис лязгнула призрачными отросшими зубами и расхохоталась.

Джилас возмущенно зашипела, ее покоробили слова — облезлый старикашка.

— Любезный и милый мэр, — начала графиня, — и так прислал приглашение на пять персон. В округе мало кто может этим похвастаться.

Вероника резко встала, она не любила ссоры, а Джилас с Сент-Луисом устаивали словесные перепалки несколько раз в день.

В коридоре девочку перехватил сэр Генри.

— Миледи, что я слышал — такой шанс.

Девочка попыталась сбежать от говорливого кота, но тот был еще хуже бабуши и призрака вместе взятых.

В конце концов Вероника уступила уговорам. Она махнула рукой, делайте мол, что хотите.

Ника позволила усадить себя в кресло, позволив парикмахеру заплести волосы в прическу. Горничные принесли вечернее платье голубого цвета: бабушка успела озаботиться нарядом заранее. Видимо, портниха и в этом мире смогла пошить платье без примерок.

Девочка пыталась объяснить, что макияж ей ни к чему, но взрослые заявили, что она слишком юна, чтобы понимать силу красоты.

— Помаду лучше выбрать розовую и обязательно блеск для губ, — командовала Сент-Луис. Джилас нехотя признала наличие вкуса у призрака и почти не вмешивалась с советами.

Вероника закрывала и распахивала глаза, поворачивала голову и выпячивала губы, желая, чтобы издевательства поскорее закончились.

Наконец-то женщины разных рас и возрастов, а также призрак отступили от девушки, переглянулись и довольно кивнули.

— Ты выглядишь просто чудесно, — всплакнула Джилась и громко высморкалась.

Вероника вздохнула и усмехнулась, когда ее развернули к зеркалу. Девочка не понимала, что новое она может увидеть в зеркале?

— Я уже могу открыть глаза? — спросила девочка.