Их пленница - Мария Устинова

В «Авалоне» мы зависали в общем зале или здесь. Я потягивала вино, не слушала мужских разговоров и ласкала мальчиков.

Я любила каждый сантиметр их тел. Могла часами сидеть рядом с Русом и рассматривать татуировки. Гладила, водила пальцем по коже — на их телах был целый увлекательный мир.

Изучала, как они реагируют на поцелуй: медленный и влажный. На прикосновение: насколько оно должно быть невесомым, чтобы вызвать мурашки. Я тратила на это часы.

Иногда — даже на переговорах, я ложилась на диван между ними. Голову клала на колени Руслану, а ноги забрасывала на Зверя. Он гладил их большими ладонями, сухими и теплыми — это было приятно и щекотно. А если у него было хорошее настроение, то и целовал. Целовал мои голени, если я переворачивалась на живот и пристраивала ногу на сгибе его локтя. Затем щиколотку, расстегивал ремешок босоножек и целовал ступню и кончики пальцев.

Поначалу это дико смущало. Но я привыкла, что они делают это на глазах у всех, привыкла к их бесстыжей нежности.

Не удивлена, что потом обо мне судачили.

Наверное, я это заслужила.

И смотрели на меня так же, как сестра сейчас, пока не захлопнулась дверь.

— Она не хочет ложиться, — буркнул Зверь, жадно обнимая меня за талию. Ладонь очутилась на животе, и он нетерпеливо перебирал пальцами.

Руслан не стал настаивать.

Я вздохнула, вдыхая их запахи — пряный и свежий, как будто море столкнулось с пикантным востоком. Волосы Зверя щекотали шею и лицо, теплые губы Руслана елозили по моей шее.

Неожиданно он спросил:

— Который час?

— Скоро уже, — буркнул Зверь в шею и тихо заворчал, словно собирался меня съесть.

— Скоро для чего? — насторожилась я.

Ладонь вернулась на колено и поползла вверх. Сквозь джинсы проступало тепло руки Кирилла. Он тихо сопел мне в шею, губами пробуя волосы.

Нет, спонтанность — это не про Руслана. У сегодняшней встречи есть причина. Очень-очень серьезная, раз меня выдернули из дома.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть стол поверх макушки Зверя. За бутылками лежало оружие, прикрытое газетой, нож, пара магазинов от «глока». Раньше «глоком» пользовался только Рус.

— Скучала, Фасолька? — прошептал Зверь, поворачивая мое лицо к себе. — Как ты жила без нас?

То ли ищет поцелуя, то ли не хочет, чтобы я высматривала, что у них на столе. Взволнованное дыхание коснулось кожи, глаза прикрыты… Мне кажется, он возбужден. Я не была уверена на все сто: это нужно проверить наощупь. Но сами понимаете, лезть туда парню, с которым не планируешь секс — не слишком умное занятие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я попыталась отодвинуться хоть на сантиметр. Но с другой стороны меня прижимал Руслан.

— Давайте не будем, — сдержанно попросила я. — Зачем вы меня сюда затащили? Признавайтесь.

— Нам не нужен повод, — Руслан самозабвенно ткнулся в ухо. — Мне тебя не хватало.

Да, конечно. Разбежалась и поверила.

Но горячее дыхание было таким нежным, что стало больно. Больно за те времена.

— Руслан, — устало попросила я.

Я уже год живу одна и никто из них не скучал настолько сильно, чтобы тащить меня в клуб и насильно сажать на диван. Возможно, они решили, что я совсем зарвалась, мечтая о свободе.

Моя свобода — в их руках. От них зависит, что я буду делать.

А может, в чем-то другом дело.

— Оставайся… Хоть на одну ночь.

Следующий поцелуй Руслана в шею был откровенным и подходил больше для спальни. Он накрыл кожу открытым ртом, царапнув заостренными зубами. Ладонь Зверя на бедре ревниво сжалась. Атмосфера накалилась мгновенно, словно кто-то поджег фитиль.

Парни замерли, хищно дышали и смотрели друг на друга поверх меня. Не хотят делиться.

— Мальчики, — прошептала я внезапно севшим голосом. — Перестаньте.

Первым зарычал Руслан.

Тихо, предостерегающе, как агрессивная собака, охраняющая кусок мяса. Он пожирал взглядом Кирилла, пока тот не зарычал в ответ. Как бы не подрались: зажатая между ними, я ощутила, как напряглись их тела. Живот у Зверя стал, как камень — это его слабое место. После одного нехорошего случая брюхо он всегда бережет.

Я провела пальцами по мышцам, выступающим под облегающей майкой, и прошептала:

— Тише… — другой рукой провела по щеке Руслана. Шелковистое прикосновение отросшей щетины, знакомое и пугающее одновременно, мгновенно вернуло меня в прошлое. — Не надо.

Внезапно дверь распахнулась, и я вздрогнула: в проходе стоял охранник «Авалона» и тяжело дышал.

— Идёт! — выпалил он.

Парни мгновенно забыли разногласия.

— Ложись! — зарычал Руслан, меня словно окатило громом. — Быстро, Оливия!

Ладонь надавила на затылок и я резко ткнулась носом в колено, обтянутое шероховатыми джинсами. От него пахло туалетной водой и немного табаком.

— Переодеть не успели, — проворчал Зверь, ловко избавляя меня от кроссовок и зашвыривая их за диван.

Через секунду я лежала на них, как и раньше — забросив ноги на мощное плечо Кирилла, под щекой было бедро Руслана, а сам он привстал, торопливо наполняя рюмку текилой и силой впихнул мне в пальцы.

Я приняла ее, почти не замешкавшись. Сама села на место сестры, нечего выделываться.

Губы Зверя прижались к моей щиколотке. Но не чувственно, он словно «галочку» на мне ставил.

Я не успела возмутиться: охранник посторонился и пропустил к нам того, кого я никак не ожидала увидеть.

— Прошу прощения. Не помешал?

Мужчина в дверях был одет в темно-синий деловой костюм-тройку. Немолодой. Похож на клерка — даже залысины на висках есть, словно он плохая пародия на офисного сотрудника. Но смотрел он так, что смеяться над ним не хотелось.

Мрачное худое лицо немного напоминало бульдожью морду из-за глубоких носогубных складок.

— Привет, — сказал Руслан. — Тебе мы всегда рады.

Рус откинулся на спинку дивана. Зверь недобро уставился на гостя, трогая губами мою щиколотку.