Твой плен - Нидейла Нэльте

Разбудил Сафиру стук в дверь. Яркое солнце позднего утра пробивалось в узкие цветные окна, расцвечивая пылинки.

– Сафира? Всё в порядке? – послышался голос Альяры, и предводительница села в постели.

– Входи!

Стоящая снаружи стража пропустила взволнованную Альяру. Предводительница улыбнулась:

– Просто сложный был день…

– Ты никогда так долго не спала, – отозвалась подруга. – Мы переживали.

– Всё нормально, – вздохнула Сафира, поднимаясь и облачаясь в тончайший шёлковый пеньюар. – Сейчас, пойду умоюсь.

Она отправилась в большое, красиво отделанное и отшлифованное изнутри помещение с огромной мраморной ванной. Вода подавалась и отводилась по капиллярам, проделанным в толще скалы.

Сафира знала, что внизу, под монолитом Рубинового Рога, находится множество механизмов, обеспечивающих работу всей системы – и подачу воды, вместе с обогревом, и работу подъёмников, и всё, что давало возможность здесь жить. Но никогда не интересовалась, как эти механизмы устроены.

Говорили, что в давние времена, ещё до войны с марагами, глубоко под землёй они соединялись с далёкими механизмами Левого, Кобальтового Рога. Однако вот уже несколько столетий, как скала Кобальтового Рога почти полностью разрушена, а подземные проходы погребены под обвалами.

В той войне лиары победили. У марагов не осталось ни жилья, ни драк-коней. Скалы они понемногу отстраивали, насколько возможно воспроизвести величественную природную красоту при помощи каменных обломков. А вот драк-коней так и не смогли вернуть.

Откуда они взяли своих гнаранов, лиары не знали: пока не попадался никто, осведомлённый в тайне, хранимой исключительно учёными, никогда не покидавшими дома.

Что было до этой войны, Сафира представляла смутно. Они с Талимом только-только начали изучать старинные фолианты, которые сама она почти не могла читать и мало что в них понимала.

Поскорее умывшись, Сафира вернулась к Альяре. Та сидела на её кровати, рассматривая что-то на подушке. Сафира приблизилась и с ужасом уставилась на две длинные волосины – серебристую и чёрную.

– Нет… – пробормотала.

Альяра мягко взяла её руку:

– Ты же знаешь, рано или поздно это должно произойти.

– Я не готова заводить ребёнка!

– Это первый знак, у тебя ещё есть время. Предводитель должен оставить в народе свою кровь, это непреложное правило.

– У меня есть сестра! У Талима остался сын! Может, как-нибудь обойдётся без моего участия?

Альяра улыбнулась:

– Успокойся. Я знаю, тебе на долю выпало слишком много из того, чего ты для себя не желала. У тебя ещё есть время свыкнуться.

– Поговорю с Кьяфом, – поникла Сафира.

– Не спеши.

– Если кому-то и стать отцом моего ребёнка, то только ему. И вообще… вчера был тяжёлый день.

Альяра грустно взглянула в её глаза.

«Кого я хочу обмануть», – вздохнула Сафира. Она знала, что рано или поздно сила потребует этого от неё. Какие бы ни были тяжёлые дни, волосы ни разу не выпадали сами по себе.

– Не хочу об этом сейчас думать, – решительно поднялась Сафира и отошла к окну. Воспоминания о Кадиме с невольницей вызвали очередной приступ отвращения.

Вдалеке у горизонта виднелись едва различимые глазу, посверкивающие в ярких лучах, паутинки Передней Препоны.

– Давай я тебя заплету, – предложила Альяра, и Сафира кивнула.

Подошла к гардеробу, надеть обычные брюки и корсет. Достала новую золотую цепочку, на этот раз украшенную жемчугом, села перед зеркалом.

– Ну что? – поинтересовалась, пока ловкие руки подруги приводили в порядок ее разноцветные волосы. – Лунара допросили?

– Допросили, – скривилась Альяра. – Разукрасили… как могли.

– Надеюсь, без серьёзных повреждений? – нахмурилась Сафира.

– Конечно, – пожала плечами Альяра. – Всё равно жалко, он такой красавчик…

Сафира фыркнула:

– Он мараг! Не глупи.

– Зато какой… – Альяра мечтательно вздохнула, и Сафира закатила глаза к потолку:

– Кьяф тебя не поймёт.

– А кто его спрашивать будет?

– Что-нибудь узнали?

– Узнаешь у такого без фитарели, – хмыкнула подруга. – По крайней мере, где фитарель, не сознаётся. Кьяф на всякий случай выслал отряд прочесать окрестности: если он выкинул фитарель по дороге, мы её найдём. Сама знаешь, дома он не мог её оставить.

Сафира кивнула: на большом расстоянии от фитарели человек начинает сходить с ума и иссушаться изнутри. Если бы не Арифас, предводительница тоже не смогла бы отлетать далеко от родной скалы, как и все те, чьи фитарели находились теперь под властью её собственной. Мараги же свою связь с Зеркальным Хранилищем давно утратили.

– Только и удалось выяснить, что двухцветный, да что волосы острижены из-за неправомерного применения силы. Кадим, кстати, приказал – уж не знаю, чем Лунар его прогневал. Больше ничего не говорит.

– Какая у него сила?

– Не сознаётся.

– Цвета?

– Сказал, если волосы отрастут – сами увидим. А если не доживёт до этого, тем лучше. Хороший воин. Жаль такого терять, да вряд ли из него что силой выбьешь.

– Без фитарели он всяко хорошим воином не будет. Разве что… можно попытаться провести обряд верности. В крайнем случае. Это тоже не гарантия, но хотя бы что-то.

– Если обряд верности проведёшь ты, он не сможет тебя убить. А это уже не мало.

– Но он сможет предать лиаров. Лучше найти фитарель.

– Уж конечно, лучше, – усмехнулась Альяра, закрепляя край цепочки вокруг косы.

– Или всё-таки убить? – задумчиво произнесла Сафира. – Раз уж вы уверены, что он ничего не скажет, даже при более сильном воздействии.

– Попробовать надавить сильнее всегда можно. Но когда мараги последний раз что-то рассказывали без фитарели?

– Да был как-то один…

– Тот слабак? Сравнила.

– Идём, глянем, – Сафира поднялась, испытав странное желание лично посмотреть на пленника. Обычно лицезреть последствия допросов не доставляло ей удовольствия, но предводительница не должна быть неженкой, не способной взглянуть на раны и синяки.