Связанные браком - Вероника Касс

Что-то натворила, не иначе…

Помыв руки и переодевшись в домашнюю шелковую пижаму, я степенно опустилась на кухонный стул и выдохнула:

— Устала.

Взяла в руки чашку с почти остывшим чаем и выпила его залпом.

— Ещё хочу, — почти канюча, произнесла я.

Сестра улыбнулась и, дождавшись щелчка чайника, который раздался через пару секунд, обновила заварник кипятком.

— Неужели я настолько предсказуема? — рассмеялась я.

— Нет, просто я хорошо тебя знаю, иногда даже кажется, что слишком хорошо. Знаю даже то, чего знать никак не могу, — произнесла Мики задумчиво и тут же махнула рукой, улыбаясь. — Не обращай внимания. Глупости какие-то говорю.

Но мы обе понимали, что это не глупости. Мики чувствовала, что с нашей жизнью что-то не так, с каждым годом все сильнее и сильнее это понимая, а я… Я знала это и так.

Опустошив медленными глотками вторую чашку с одним из своих любимых бодрящих напитков, я приступила к ужину и попыталась вывести сестру на чистую воду.

— Что за хмурый и весьма удрученный вид?

— Фу-у, не говори так, будто ты из другого столетия.

— Не переводи стрелки, — я весело подмигнула сестре, — так понятнее?

— Ну-у…

— Ну-у-у? — передразнила я ее.

— Ну, я, кажется, рассталась со своим парнем! — выпалила она на выдохе и тут же подскочила из-за стола и потянулась за бокалом, уже наполненным водой. Сестра поставила его прямо передо мной, но я не взяла, лишь глянула на него потерянно и так же потерянно спросила:

— А у тебя был парень?

Вот так. Мне казалось, что я все знала о сестре. По крайней мере, о той, что жила последние десять лет вместе со мной. В этом мире. Без магов.

Прежняя сестра накопила столько секретов, что сундуки с ними не уместились бы и в пустующем подвале нашего родового особняка. И вот оказывается, что ничего не поменялось. Мики была и остается моей Мики — в любом возрасте и с отсутствующими магией и памятью.

— Это Юра Стрельников, ты его знаешь, — нервно произнесла она и, подцепив кончик своей длинной косы, постучала им себе по ладони.

—Ага, твой одноклассник с бешеной мамашкой. Лучше бы не знала. Это я про мать, — улыбнулась я.

Сестра прыснула, но тут же опять погрустнела.

— Мы как бы толком-то и не встречались. С тех пор как он появился в классе в этом году, общались на дружеской волне. Мне он очень нравится, Мил. — Не заметив, как я скривилась от неугодного мне обращения, Мики продолжила дальше: — Неделю назад мы задержались после урока, лабораторку по физике дописывали, и он меня поцеловал.

Бледные щеки сестры запылали краской, а искрящиеся глаза на миг сделали её похожей на прежнюю Микаэлу.

— И все было так хорошо! — выкрикнула она, а затем, прикусив губу, промямлила: — А сегодня мы пошли к нему в гости…

Я выгнула брови, недовольно нахмурившись. Ещё не хватало, чтобы сестра в семнадцать по гостям к каким-то там Юркам бегала.

— А там была его мать. И как она ко мне прицепилась! А почему у тебя такое необычное имя? — Мики попыталась спародировать занудный голос, растягивая при этом слова. — А отчество наоборот? А фамилия? А почему тебя воспитывает сестра? И бла-бла-бла. А Юра! Да он даже не вступился! Понимаешь? Он знает, что моих родителей нет в живых, но все равно не пресек эти вопросы.

— Родная, успокойся, — я взяла сестру за руку и, поглаживая тонкие и бледные пальчики, попыталась поддержать, — фамилия и отчество вполне нормальные, я же сама их и сочиняла.

Она вяло улыбнулась, моя ирония ее ни капельки не взбодрила. И тогда я попыталась включить в себе заботливую мамочку:

— Мики, таких Юр на твоём пути будет еще миллион. Не нужно на них размениваться. Тем более он еще слишком юный, чтобы противостоять своей матери.

— Тебе легко говорить, тебе вообще мужчины не нужны.

Удар пришелся в цель. Но я сдержала лицо, просто крепче сжала руку сестры.

— Прости! — тут же осеклась она. — Я просто так расстроена и разочарована в нем. Я не хотела тебя обидеть.

— Я знаю. Я знаю, родная, — похлопала сестру по ладони, отгоняя непрошеные воспоминания о единственном мужчине в своей жизни. Даже зелье тётки, лучшей в своем призвании — зельеварении, — не помогло изгнать его из моей головы. — Я пойду к себе, Мики, тяжёлый день.

Вымученно улыбнулась и, поцеловав сестру в платиновую макушку, удалилась в спальню.

Часы показывали восемнадцать тридцать пять, но меня невозможно клонило в сон, это давала о себе знать ночь, наполненная кошмарными воспоминаниями.

Я опустилась на пуфик у туалетного столика и взяла с него один из бутыльков. На второй же — тот, который был подвязан серебряной ленточкой, — я посмотрела с отвращением, вкладывая во взгляд всю свою ненависть.

Ни за что и никогда я не притронусь к нему.

Я прикрыла глаза, отгоняя любые воинственные мысли, и выпила до дна содержимое склянки, которую крепко сжимала в руках.

Теперь-то уж точно должно полегчать.

Мгновенно на меня накатили сонливость и успокоение — побочные эффекты, которые сегодня были как никогда кстати. Я расправила постель и, укрывшись двумя теплыми одеялами, ведь я всегда мерзла, когда спала в одиночестве, погрузилась во власть Морфея.