Правила волшебной кухни – 6 - Олег Сапфир

как-то проигнорировать боль, я снова сосредоточился на дыхании. Терять счёт времени — привычное дело. Я ведь и без того провожу целую кучу времени в медитациях. Во-первых, так проще запоминать рецепты и прямо на ходу придумывать новые. Когда ты сидишь с закрытыми глазами, мозг работает совершенно иначе — быстрее, глубже, без отвлекающих факторов.

Так вот. Обычно я примерно понимаю, сколько времени прошло с момента начала медитаций. Внутренние часы работают с точностью до плюс-минус десяти минут. Но тут… пустота. Как будто бы само место не давало мне сконцентрироваться на времени. Может, прошла пара минут. Может, час. Может, день. А может и год уже минул, а я теперь сижу на площади во Дворце Дожа как бесплатная достопримечательность, вокруг меня натянуты заградительные ленточки, а бабушка-уборщица когда никто не видит заметает мне под задницу листву и окурки…

Неважно! Сижу! Держусь! Жжение с плеча ушло, но тут вместо него у меня внезапно начало болеть всё тело. Сначала спина, потом ноги, потом шея. Ноющая боль, невыносимая, однако… как-то выносил.

И тут за спиной раздался знакомый с детства голос:

— Артур, — сказал дед Богдан и тяжело вздохнул. — Ну и что за хернёй ты тут страдаешь, а? Ты не понимаешь разве? Это же ловушка для идиотов. У тебя прямо сейчас разрушается энергетическая структура. Твой дар пачкается тёмной энергией, ты выйдешь отсюда немощным. Встань уже! Прекращай! Не позорь меня ради какой-то глупой игры!

Ну… от такого я чуть было не рассмеялся. И сказать бы: «хорошая попытка», — вот только попытка откровенно хреновая. Не верю! Кто-то прочитал мои мысли, вытащил из них образ деда и попытался использовать против меня. Вот только если бы это был настоящий Богдан Сазонов, то сказал бы он мне совершенно другое. Что-то типа:

— Держись, внучара! Проиграешь — я тебе лично ремня всыплю! Сазоновы никогда не сдаются!

Да. Именно этому он меня и учил — никогда не сдаваться. Даже если всё против тебя, и мир вокруг рушится. Как он там говорил? «Для повара даже отсутствие всех пальцев на руках не повод бросить готовить!»

А потому терпим. Ещё немного, и я снова почувствовал ритм времени. Вдох четыре секунды, задержка дыхания четыре секунды, и выдох столько же. Пять циклов, вот тебе и минута. Тут же стало значительно легче, как будто с плеч упал тяжёлый груз. «Значит», — подумал я: «раз даже эта тема с дедом не прокатила, меня перестали искушать. Либо же поняли, что ни на какие провокации я не поддамся».

И тут:

— Артуро Маринари, — раздался незнакомый голос. — Ваша очередь. Прошу к столу.

А вот это уже было озвучено в правилах организаторов. Я открыл глаза, медленно поднялся на ноги и понял, что у меня действительно затекло примерно всё.

— Хух…

Тут я огляделся и понял, что двор теперь был совершенно пуст. Ни участников, ни пешек, ни Короля с Ферзём.

— Эй? — позвал я. — Есть кто живой?

Тишина. Хм-м-м… то ли я здесь действительно один, то ли кто-то хочет, чтобы я так думал, а на самом деле всех остальных накрыли какой-то хитрой иллюзией. Ну… либо все уже сыграли, а я последний просто потому, что потому. Жребий выпал так, а не иначе. И тут же я понял, что я ужасно голоден.

Не просто хочу перекусить, а вот… убил бы за тарелку борща! Голод был такой, что желудок сводило, а в глазах темнело.

— Да что ж такое⁈ — спросил я у пустоты двора, обернулся назад и: — Ой, — увидел посредине двора столик с шахматной доска и старичка, сидящего за ним.

Что ж… ну наконец-то! Не мешкая, я начал двигаться на встречу своему оппоненту, и понял, что ноги едва-едва движутся. Как будто бы я шурую по болоту в резиновых сапогах на вырост — каждый шаг давался с неимоверным трудом.

Однако — смог. Добрался. Старик молча указал на стул напротив, и я сел. Тут же почувствовал, как вокруг стола бушуют всевозможные энергии и эманации. Такие мощные, что аж волосы встают дыбом. Воздух вокруг стола загустел, потемнел, а потом с крыш дворца начал клубами валиться туман. Ещё мгновение, и заволокло всё вокруг.

Во всём мире остался только я, стол, шахматы и старик напротив.

— Какими будешь играть? — тихо спросил мой оппонент. — Чёрными или белыми?

— Без разницы, — честно ответил я.

— Так и мне тоже, — хохотнул старик.

После чего вальяжно так, можно даже сказать «лениво», ударил кулаком по доске. Доска приподнялась над столом и начала крутиться с такой бешеной скоростью, что фигуры слились в разноцветные полосы. Сперва. А затем во всём этом мельтешении проявилась проекция герба Венеции, и тут-то до меня дошло…

Дож. Вот он. Силён мужик, вон какое колдунство умеет. До сих пор ни одно фигура не улетела прочь, и доска вдруг стала останавливаться. А остановилась она белыми фигурами в мою сторону.

— Это партия будет для тебя решающей, — сказал Дож. — Ты это понимаешь?

— Да, — кивнул я.

— Так пусть начнётся игра!

Момент настал ответственный, и от того я чуть не рассмеялся, когда понял о чём именно я сейчас думаю. Я так долго шёл к этому. Через ложные вызовы, плаванье по каналам, фуршеты и медитации, а теперь сижу напротив самого Дожа и чуть не лопаюсь от нетерпения — поскорее бы уже проиграть, вернуться в «Марину» и чего-нибудь съесть!

Голод был такой, что мне хотелось начать готовить прямо сейчас. Ножом подбить пролетающую мимо чайку, ощипать её, а потом развести костёр из шахматной доски и пожарить её на огне. Точно-точно! Помнится, где-то там в тумане клумба, а на ней кустик розмарина был. Вот тебе и специи.

Ну а насчёт игры мысли были следующие: Дож — фанат. Притом одержимый. Человек настолько любит шахматы, и настолько в них преуспел, что ради игры устраивает какие-то непонятные и запутанные квесты. Все эти подготовки, отборы, испытания. И всё это ради чего?

Пра-а-а-авильно! Чтобы просто показать другим, НАСКОЛЬКО он их превосходит. И… честно говоря — ноль осуждения. Я таких людей по жизни встречал частенько, и понимаю, что такое поведение совершенно нормально. Очень многие ведут себя подобным образом. Ну а особенно те, кто долго живёт и много чего добился.

Нет! Я, конечно, постараюсь. Буду стараться выиграть изо всех сил, но я всё-таки не наивный юноша с