Трезубец Нептуна - Александр Прозоров

— О чем задумался? — спросил Дэвид, подавая приятелю граненый бокал с текилой и усаживаясь в соседнее кресло.

— Об Атлантиде, о чем же еще? — усмехнулся Рассольников, принимая фужер. Требовать соли в обители йога было бесполезно, и археолог без разговоров опрокинул напиток в рот. — А-ах, хорошая вещь! Колбаски бы сейчас к ней.

На подначку Платона ректор не отреагировал — просто поднялся со своего места, сходил еще раз к спрятанному в стене бару и вернулся не только с полным бокалом, но и с полной бутылкой.

— Ты бы хоть воды со мной за компанию выпил, что ли? — предложил Атлантида.

— Я уже пил, — покачал головой Пиноккио. — Следующий стакан полагается только через полчаса.

— Теперь понятно, почему ты никогда в экспедиции не ездил, — сочувственно кивнул Рассольников. — Там на воде да на яблоках, да еще с такой пунктуальностью, враз ноги протянешь.

— Кстати, об экспедиции, — отдав текилу другу, вновь опустился в кресло профессор Каннелони. — Ты в ближайшее время никуда не собираешься?

— Да есть некоторые планы, — навострил уши Платон. — Но все пока на стадии проекта…

— Может быть, отвлечешься на недельку-другую? Сделаешь доброе дело для солидного университета, — улыбнулся ректор, — сам кое-чем разживешься.

— Где-то что-то плохо лежит?

— Можно сказать и так, — согласился Каннелони. — «Плохо лежит». Есть прекрасная возможность быстро и без хлопот переложить это «что-то» в более надежное и хорошее место. Например, к нам…

— А при чём тут я?

— …Или к тебе, — рассмеялся Пиноккио, откидываясь на спинку кресла. — Но ведь ты, как истинный меценат, поделишься с нашим музеем, правда?

— Слушай, зачем ты в науку подался? Ты же прирожденный торговец. — Платон опрокинул вторую порцию экзотической водки и поморщился: — Ладно, признавайся, на каком острове зарыт твой клад?

— Это недалеко, на Медузьей Дороге, — перешел на серьезный тон Каннелони. — Около двухсот пятидесяти парсеков[4]. Ну, там, где недавно крейсер «Гремящий» напоролся на космическую мину. Слыхал?

— Еще бы! Про это полмесяца по всем каналам в новостях трубили! И не захочешь, один бес все мозги прополощут. Надеюсь, ты не собираешься выяснять, откуда взялась мина?

— Да нет, конечно, — отмахнулся Дэвид, — там все равно ничего, кроме газов, не осталось. Просто после того случая, с миной, довольно много народу: журналисты, поисковики, да вообще все любопытные, — начали рыться в архивах. Гребут все, что с этим сектором связано.

— И что?

— Оказывается, примерно там же, на Медузьей Дороге, двести лет назад пропал экспедиционный корабль Пятого Конда. Ну, это одна из планет в скоплении Весов.

— Слыхал, — кивнул Рассольников.

— Про корабль?

— Нет, про Конды эти. Они тогда росли на своих медных платформах, как обожравшийся удав. Кучу музеев и университетов открыли, оперы, живые театры, карнавалы устраивали… В общем, пуп вселенной из пятнадцати планет образовался… Пока вся галактика на ртутные платформы не перешла. Тут всем семи Кондам конец и настал. Скоро их самих раскапывать можно будет.

— Ну, до этого пока далеко, — не согласился Каннелони. — Но суть в другом. Они в свое время послали довольно много экспедиций за пределы обитаемого космоса. В том числе и эту. Она очень хорошо поработала на дальних витках галактики. Туда после них, по-моему, уже никто не совался. Были сообщения о следах каких-то невероятных цивилизаций. Не «сверх», разумеется, а обычных, гуманоидных, с уровнем развития примерно начала нашей эры[5].

— А что в них такого невероятного? — Атлантида настолько увлекся рассказом ректора, что начисто забыл про текилу. Одинокая бутылка сиротливо стояла у самого окна, а фужер катался у археолога по коленям.

— Знать бы! — Каннелони ударил себя кулаком в ладонь. — Ведь пропала экспедиция! Не пересекла Медузьей Дороги! Корабль шел назад, с него то и дело поступала информация о находках и выводах по исследованным планетам. Кое-чем кондиды хвастались во всеуслышание. Солнечными чашами, например, настенной фонетикой или вот, поясным копьем.

Ректор повернул голову и громко приказал в глубь кабинета:

— Машина, картинку! Копье Нептуна!

В воздухе перед окном повис трезубец — черное двухметровое древко заканчивалось с одной стороны тремя полуметровыми наконечниками, с другой — широким коричневым ремнем. Платон встал, уронив фужер на пол, обошел вокруг копья. Пригляделся к наконечникам.

— Из чего сделаны, не сообщалось? На глаз непонятно, картинка не в резкости. Какой материал? Как обрабатывали?

— Не знаю, — вздохнул Каннелони. — Формат видеозаписи устарел, сам видишь. Да и чего с нее взять? Стандарт двухсотлетней давности. А сопроводиловки нет.

— Хитрая штука. — Рассольников еще раз обошел копье, примерил, как застегнется на талии ремень. Получалось, основание копья ложится чуть выше паха. Платон прикинул, какими движениями копейщик должен наносить удары, ехидно улыбнулся и покосился на ректора.

— Да-да, — рассмеялся Пикко, — именно так я этот файл поначалу и назвал. Потом вспомнил, что придется вызывать его при гостях, и переименовал в «поясное копье Нептуна». Так как оно тебе, Атлантида?

— Никогда не слышал ни о чем подобном.

— Вот-вот, — кивнул ректор. — Ребята из Пятого Конда прошлись по планетам первыми и собрали все сливки.

— Значит, говоришь, Медузья Дорога? — Рассольников вернулся к креслу, подобрал фужер, потянулся за бутылкой. — Далековато. Собрать людей, три недели туда, три обратно, неделя там… Думаю, со всеми погрузками-разгрузками и форс-мажорами нам понадобится приличный экспедиционный корабль почти на два месяца. Кто-нибудь желает раскошелиться?

— Зачем людей собирать? — удивился профессор. — Там ведь ничего искать не придется. Просто сесть рядом с разбившимся кораблем, перегрузить находки и увезти. Двух человек вполне хватит.

— Может, ты и прав, Пикко, — проговорил Платон, наполняя фужер, — но легким катером тут все равно не обойтись. Находки на нем не вывезешь.

— Можно поступить иначе, — продолжил свою мысль Каннелони. — Просто отправиться в этот сектор обычным пассажирским рейсом, там взять в аренду небольшой транспорт. Сесть, перегрузить, вывезти. Малыми грузовыми кораблями ты управлять умеешь, я знаю. Сам посадишь, сам до Земли доведешь. Все будет чисто, без всяких посторонних глаз.

— Да уж, довелось на грузовиках полетать, — признал Рассольников. — Я смотрю, Пикко, ты успел продумать все до мелочей? Никак вместе со мной решил прокатиться? — Гость перелил текилу в рот. — Давно пора! Ведь сколько же можно штаны в мягком кресле просиживать да перед студентами щеки надувать. Поехали. В принципе, если следовать твоему плану, можно обойтись своими средствами. У меня кое-какие сбережения есть, у тебя наверняка не меньше. Вот только «грузовик» в аренду взять будет трудновато. Незнакомым людям без залога не дадут, а такой суммы не то что у нас, у всего университета нет.