Трезубец Нептуна - Александр Прозоров

— Ты знаешь Теплера Вайта, Атлантида? — осторожно поинтересовался Каннелони.

— Вайта? — удивился Рассольников. — Еще бы! Помнится, мы с тобой на Меркурии Плюс всласть камушками покидались, когда протестовали против подъема его заводов радоновых стержней на орбиту. Это уже потом выяснилось, что этот буржуй — самый крупный и богатый коллекционер холодного оружия. Я его даже видел пару раз на свадьбах у сестрицы… А-а, понятно. Теплер прослышал про поясное копье и решил, что ему самое место в его частном музее? Тогда и впрямь деньги — не проблема. Сколько ты из него вытряс?

— Он готов финансировать полет туда вместе с проводником, на месте нанять компактный корабль, а потом перевезти находки на Землю.

— Что значит «полет вместе с проводником»? — поднял брови Платон.

— Понимаешь, Атлантида, — вздохнул ректор, — вся информация о разбившемся корабле Пятого Конда — У Теплера. А он хочет лично отправиться на место аварии. Правда, что такое археологическая экспедиция, как управлять грузовиками, как договариваться с местным населением, он не знает, и ему нужен проводник.

— Богатенький турист на Медузьей Дороге? — хмыкнул Рассольников. — Бред! Он что кости давно не ломал? Гробокопатели и сами прекрасно все сделают, лишь бы он счета оплатил!

— Теплер хочет сам увидеть находки, аж дрожит, — усмехнулся профессор. — Приспичило человеку, понимаешь ли. К тому же боится, что без его присмотра разворуют половину денег и половину находок. Ему приходилось общаться с черными археологами, и он не склонен верить им на честное слово. Теплер Вайт намерен забрать в свою коллекцию все оружие, какое найдется на месте крушения. Естественно, для этого нужно увидеть находки самому и убедиться, что ни один ножичек не «уплыл» на сторону. Вот Вайт и обратился ко мне с просьбой порекомендовать ему честного, опытного археолога. Так что придется тебе лететь с ним.

— С Теплером? С этим тупым, упрямым громилой? Ни за какие деньги!

— А деньги тебе, кстати, никто и не предлагает.

— Как это? — Рассольников настолько опешил от подобного заявления, что забыл налить себе еще текилы, хотя уже тянулся за бутылкой.

— А вот так, — ректор с самодовольной улыбкой откинулся в кресле. — Ты невнимательно меня слушал, Атлантида. Теплер хочет забрать себе все оружие, какое найдется на месте крушения. Остальные находки ему не нужны. Так что проводнику может крупно повезти. А учитывая, что Вайт практически готов к вылету, обогнать его не удастся никому. Даже если вместо тебя он наймет самого безмозглого проводника в галактике.

— Двенадцать тридцать семь, — сообщил из глубины кабинета звонкий детский голосок.

Каннелони поднялся, сходил к своему столу, плеснул в стакан воды, сделал два глотка, перед каждым подолгу гоняя воду от щеки к щеке, потом вернулся к гостю и продолжил:

— А мне, Атлантида, будет очень грустно, если настенная фонетика, солнечные чаши, поясные наборы и кастовые вымпелы достанутся не тебе, а какому-нибудь кретину. Говорю это не потому, что рассчитываю на подарки нашему музею, а просто действительно обидно. Согласись, Платон, такие призы, как целый корабль артефактов, достаются от силы раз в жизни.

— Еще неизвестно, есть там хоть что-нибудь, или это очередная легенда охотников за сокровищами.

— А чем ты рискуешь? — оживился ректор, ощутив перемену в настроении собеседника. — Вайт обещает отдельную каюту, отдельный номер в гостинице, питание и чаевые за его счет. Ты можешь вообще с ним не встречаться! Сиди себе в каюте или в номере. Когда он арендует транспорт, доведешь «грузовик» до планеты, вы его загрузите и вернетесь на Землю. Опять же, в рубку его можешь не пускать. Сам считал: два месяца на все. Вам же неолитические стоянки искать не придется. И курганы вскрывать не понадобится. А ничего не найдете — раньше вернетесь.

— А выпивка?

— Какая выпивка? — в свою очередь запнулся Каннелони.

— Питание за его счет, — напомнил Платон. — А выпивка? Мне почти три недели по каютам и номерам сиднем сидеть, пока до места доберемся. Пикко, я что, все это время объемку смотреть должен? Так она без литра текилы — полная чушь! Да и с текилой — тоже. Просто не так заметно.

— Если это твое условие, — пожал плечами Каннелони, — я сейчас же передам его Теплеру. Мы договаривались, что он примерно в это время будет ждать моего ответа.

— Ладно, — поднялся Рассольников со своего кресла. — Будем считать, что ты меня продал. Сообщи потом, о чем вы договоритесь.

— Ты остановился в нашей гостинице? — на всякий случай решил уточнить ректор.

— Да, — кивнул Платон, задумчиво глядя на бутылку с остатками текилы, потом решительно отмахнулся и зашагал к двери.

Только приближаясь к лифту, он осознал, что принятой дозы, пожалуй, маловато для полного расслабления. В конце концов, деловая часть его поездки на старушку Землю завершена. Никаких переговоров больше не предвидится, никаких решений принимать не надо, ни о чем думать не требуется. Можно полностью отключиться от всего мирского и перейти в высшее духовное состояние, обеспечиваемое литром-другим прекрасного ароматного напитка. Взять у Пиноккио посадочный талон и обеспечить доставку археолога в космопорт сможет и гостиничный компьютер.

Приняв столь радикальное решение, Платон Рассольников по прозвищу Атлантида резко изменил направление своего движения — устремился в университетский бар.

Мягкий полумрак обширного помещения обеспечивался иссиня-черным небом с острыми огоньками звезд и медленно ползущей в невероятной высоте огромной Луной. Впечатление портили только шляпки шурупов, проскальзывающие по лику царицы ночи в обратном ее курсу направлении. Стойку подсвечивал светло-голубой туман, клубящийся над головами четырех барменов, деловито снующих вперед-назад вдоль полированной стойки.

— Текилу! — потребовал Рассольников, выкладывая на стойку свою драгоценную трость.

Бармен недовольно покосился, но ничего не сказал, быстро плеснув на два пальца напитка в фужер и подтолкнув его к клиенту.

— Я просил текилу, — повторил Атлантида.

— Это текила, — кивнул бармен.

— Я просил налить мне текилу, — сделал усилие на последнем слове Рассольников, и до бармена наконец дошло. Он выхватил из-под прилавка чистый фужер, макнул его в воду, потом в соль, взял не тронутый клиентом бокал, перелил текилу в новый, верхний край которого, казалось, покрылся изморозью, насадил сверху кружок лимона и выставил на глянцевую столешницу.

— Спасибо, — кивнул археолог. Он несколько минут погрел фужер в ладонях, а потом поднес к губам и медленно опрокинул, плавно вращая вокруг оси, чтобы живительная жидкость вобрала в себя как можно больше соли. Закусил лимоном, прислушался к ощущениям. По телу прокатилась волна тепла, неся с собой расслабленность и умиротворение. Теперь ему хотелось просто сесть, вытянуть ноги и прикрыть глаза.

— Еще одну, — попросил Рассольников и оглядел зал. Как назло, почти все места были заняты. Учебный день в самом разгаре, но так уж повелось от самого рождения высшего образования: кто-то из школяров сидит в аудиториях и слушает заумствования престарелых профессоров, а кто-то веселится в злачных местечках. Атлантида углядел неподалеку только одно бесхозное кресло — правда, за столиком сидели две девушки и парень. Возможно, второй кавалер просто отлучился по насущной необходимости.