Великий маг - Юрий Никитин

Она все еще не сводила с меня спокойных вопрошающих глаз.

– Принято. Но этого недостаточно для загрузки полногорабочего дня. Полагаю, что с такими предложениями обращаются тоже не каждыйдень. Что еще?

– Вам придется… если не самой прочесть все мои книги,то поручить это знающему человеку. Не обязательно редактору. Я оплачу. Исоставить карты, генеалогии, списки героев. Дело в том, что я писал, незаботясь о географии, лишь о человеческих характерах, образах, интриге, а читателивсе чаще пишут, почему мои герои ехали на юг, а оказались на востоке? Или окаких горах речь, если в предыдущих книгах был только лес, пустыни и степь?..Это, как я понимаю, уже не входит в понятие «литагент», это скорее «домашнийредактор» или что-то в роде того…

Она смотрела на меня внимательно. Я не видел, что у нее заэтими зрачками, сейчас в полумраке они расширились, но что у этой безумнокрасивой женщины там еще и мозг, уже не сомневался.

В коридоре послышался какой-то шум, Барбос с великой неохотойвстал, пошел проверять. Слышно было, как сопит в прихожей. Неожиданно онаулыбнулась.

– Да, в России понятие «литагент» еще не обрело четкиеграницы. Но мне эти условия кажутся приемлемыми. Я, как уже говорила, работаларедактором. Можете запросить характеристику в «Бетагайге». И порядок люблю, такчто работа по упорядочиванию уже выпущенных книг… вы готовы вноситьизменения?.. не будет для меня слишком уж противной. Оплата та же, но срокидолжны быть разумными.

Я с великим облегчением вздохнул.

– Это не потому, – заверил я, – что требуетиздательство. Это потому, что так хочу я. Издательству наоборот – чтобы невносил никаких изменений, чтоб могли шлепать тиражи по однажды сделанномумакету. Так что сроки… сроки любые, но просто чтобы эта работа все же делалась.

Барбос вернулся и лег у ее ног. Еще и морду положил на ееступни в изящных туфельках. Я хотел погнать в другую комнату, но Кристина легконаклонилась, длинный палец с красным ногтем поскреб этому предателю за ухом.

– Хороший песик, – сказал она безмятежно. –Очень… милый.

У милого песика нижняя челюсть выступает не по стандартамвперед, отчего Барбос часто закусывает верхнюю губу, и тогда нижние клыкиторчат наружу. Зрелище не для нервных, а не станешь всем объяснять, что собачкатак улыбается.

– Да, – буркнул я. – Милый. Ради юбки другапродаст.

Кристина все еще чесала предателя за ухом, он счастливощурился. Она внимательно взглянула мне в глаза.

– Ради юбки?.. Надеюсь, ваше отношение к женщинам вкнигах не… чересчур эмоционально?

– Наоборот, – заверил я, – теперь чересчуррационально. Утилитарно даже.

– Будьте осторожны, – сказала она легко. – Яслышала, что писатели формулируют мораль, взгляды, даже все будущее поколение.А это немалая ответственность! Вам нужно писать осторожнее, ответственнее…

Я постарался удержать вздох. Ладно, если меня постоянно учаткак писать слесари, грузчики, инженеры, энтомологи, программисты, менеджеры,военные и вообще все-все, то почему бы среди них не быть и литагенту?Дискриминация какая-то.

Мой взгляд скользнул по ее великолепным загорелым ногам,ладно, можно и юбку короткую, и вообще все короткое. Когда вот так говорит, токровь приливает только к верхней голове, чтобы подыскать аргументы.

Кристина критически осмотрела мой стол, комп, дисплей.

– Вообще-то неплохо, – пробормотала она, –неплохо… Треть писателей все еще пишут тексты… а одного знаю, что вообще намашинке… вы пользуетесь самыми продвинутыми прогами… О, у вас даже «ЗDStudio-12», когда же вышла…

– Еще не релиз, – сказал я. – Бета-версия.

– Краденая?

– Я неплохо зарабатываю, – ответил я сдостоинством, довольный, что есть повод вот так небрежно еще раз напомнить освоей финансовой, мягко говоря, независимости. – Все лицензионное. А этувзял на тестирование.

– И вы рискуете?

– Кто не рискует, – ответил я, – тот непойдет в писатели. А вы, похоже, имели дело не только с текстовиками?

– Да, наше издательство решилось в конце концов наиздание видеокниг, но уже, похоже, опоздало. Пошло плохо, не сумели встать наноги, убытки, закрыли сперва отдел видеокниг, а потом и вовсе…

Я сказал скромно:

– Все зависит от авторов. Вы что предпочитаете: чай,кофе?

Она вскинула высокие тонкие брови:

– В такую жару?.. Не откажусь от стакана холодной воды.

Я отправился на кухню, распахнул холодильник. Оттуда хлынулаволна холодного воздуха, я ощутил, что день в самом деле жаркий.

– Соки, – провозгласил я громко, –апельсиновый, абрикосовый, яблочный… Боржоми, пепси, фанта…

За спиной послышались легкие неторопливые шаги, повеялосвежестью. Голос над ухом произнес с легкой насмешкой:

– Раз уж я ваш литагент, то давайте я за вами будуухаживать. Я себе абрикосового, а вам?

– Тоже абрикосового, – сообщил и добавил зачем-то:– Просто люблю сладкое. А все остальное – кислятина.

– У вас повышенная кислотность?

– В квартире? – переспросил я, не поняв. – Ахда, простите… Нет-нет! Наверное, нет. Вообще-то не знаю, никогда неинтересовался.

Она достала соки, разлила по стаканам, серьезные глаза оченьвнимательно окинули взглядом кухню. Я тоже оглядел ее вслед за этим литагентом,уже моим, надо привыкать. Кухня, как кухня, для меня сравнительно уютно… ну, втом понимании, в каком понимаю уют: на столе раскрытый ноутбук, дискивперемешку с плитками шоколада, то и другое раскрыто, а то и надкусано… Но уженет тапочка, который вчера заглянувший в гости Волознюк использовал вместопепельницы.

Кристина выпила сок, стакан быстро ополоснула, я уже открытополюбовался ее стройными ногами. Чтобы вымыть, приходится наклоняться надраковиной, у меня пальцы зачесались ухватить ее сзади, а когда она вскинуларуки, чтобы поставить на полку, ее фигура, и без того стройная, превратилась втакое произведение искусства, что я даже руки опустил, женщина чересчуркрасива. Такие не могут вот так просто литагентами…