Великий маг - Юрий Никитин

Слышно было, как струя воды ударила уже из душа. Донессявскрик, легкий смех. Я почти увидел, как ее шоколадная кожа напряглась подхолодными струями, там повисли крупные капли воды.

Некоторое время слышался шум воды, плеск, потом Кристинагромко позвала:

– Владимир, вы где? Я забыла спросить, а какие у васвзаимоотношения с журналистами?

Я крикнул:

– Почти никаких!

Вода шумит, я понимал, что Кристина меня не слышит, повторилответ громче, осторожно вышел в прихожую. Дверь все так же открыта, виднополовину ванной комнаты, стиральную машину, даже часть умывальника с зеркалом,затем шум воды стал сильнее, а воздух свежее. Кристина, похоже, обливаетсясамой холодной водой. Впрочем, какая она в такую жару холодная.

– Что-что? – донесся ее голос.

– Почти никаких! – прокричал я.

– Не слышу!..

Ах ты, зараза, мелькнуло в голове. Озлившись, я подошел кдвери и встал в проеме. В белоснежной ванной комнате, где и плитка белая, исама ванна белая, даже стиральная машина – белая, вид ее загорелого до краснотытела ударил по моим нервам, как пронзительный ликующий крик. Она стоитобнаженная, одной рукой направляет струю из душа, другой с наслаждениемсоскребает пот и грязь с тела. Поперек красивой формы груди ослепительнобелая полоска,а внизу на красной коже белеет узкий треугольник, там кучерявятся редкиезолотистые волосы, а капельки воды блестят на них, как жемчужинки.

Перехватил взгляд, она перестала смеяться, спросиладеловито:

– Какие у вас отношения с журналистами? Как насчетпиара, белого или черного?.. Какими видами рекламы пользуетесь?

Я ответил угрюмо:

– Никакими.

Дождик на мгновение остановился, поливая ее грудь, обаполушария выглядят упругими, а вода сбегает с острых красных кончиков длиннымиизогнутыми струйками. Я ощутил, как ее глаза очень внимательно обшаривают моелицо.

– Так разве бывает?

– Я вот такой, – ответил я мрачно.

Она продолжала поливать свое великолепное тело, тугойподтянутый живот, а дальше прозрачные прохладные струи сбегают витыми жгутамипо длинным загорелым ногам. На чистых здоровых ногтях заблестел розовыйперламутр.

– Странно, – произнесла она. – Не врете?.. Яна вашей стороне, мне врать не нужно.

– Да не вру я, – ответил я с досадой. – Этоможете считать суперблагородством, можете дуростью, но для меня здесь есть ирасчет.

Она приподняла душ над головой, тонкие струйки теперь билипо плечам, ее левая грудь тоже поднялась, я невольно скосил на нее глаза.Легкая победная улыбка скользнула по губам Кристины, она спросила легко:

– А в чем расчет?

– Я марафонец, – пояснил я угрюмо. – Алитературный мир заполонили спринтеры с коротким дыханием. Разве вы не читали вгазетах, не видели по жвачнику обширные интервью с начинающимисуперпупергениями? Портреты, снова интервью, громогласные обещания создатьшедевр, рассказы о том, как их озаряют гениальные идеи… Где этиавторы-мотыльки?.. А я признаю только чистые победы.

Она повернулась ко мне спиной, черт, что у нее за спина, этоже произведение искусства, а не спина, узкая талия – песня, а вздернутые ягодицы…по ним бежит вода и срывается, как с крутых уступов, ноги широко расставлены, атам в развилке золотистые волосы слиплись и потемнели, свисают клинышком, поним мощно сбегает струя, на меня плеснули брызги, это я, оказывается, каклягушонок при виде ужа, вдвинулся в ванную.

– Чистые, – произнесла она задумчиво в кафельнуюстену, – это как?

– Читатели, – пояснил я. – Тиражи. Мнениепрочитавшего книгу, когда говорит соседу или коллеге: классная книга, всю ночь читал!..Все сдам в букинистику, а эту – оставлю.

– Ого, – произнесла она.

– Обоснованно, – ответил я ей в тон.

Она повернулась ко мне, уже заметно посвежевшая, подтянутая.Улыбка скользнула по красивым губам, так же грациозно вставила гибкий шлангдуша в держалку, взглянула на меня. Я подал руку, джентльмен хренов, онаоперлась одними кончиками пальцев и легко переступила через бортик, оказавшисьв тесной ванной комнате ко мне почти вплотную.

Я поспешно подал широкое полотенце. Кажется, я двигаюсьчересчур суетливо, хотя улыбаюсь уверенно, а в глазах легкая ирония, надеюсь.Она быстро и умело вытерлась, я вышел, не стал наблюдать, как натянет шортики икакой олдэйс подложит под золотистую шерсть на развилке.

Она вышла уже в топе и шортиках, кивнула:

– Спасибо. Итак, я принимаю ваше предложение!.. Завтравстречаемся, начинаю работать.

Барбос, тяжело дыша, пошел провожать, длинный красный языкедва не волочится по полу. Дверь за нею щелкнула, я украдкой прильнул к глазку,а потом с балкона наблюдал, как она вышла из подъезда и садится в своюсеребристую пулю. В голове крутилось недоумевающее: а почему только после душарешила окончательно, что будет у меня литагентом?

Легче подавить первое желание, сказал я себе зло, чемутолить всю толпу, что ломанется следом. Возвращаясь в кабинет, грубо гаркнул:

– Инет!

Зажегся огонек, потом еще два, уже мигающих. Связь у менясупер, провайдер новый, трафик еще не забили, качаю с безумной скоростью.Потом, конечно, клиентов станет побольше, начнутся ограничения, но пока чтоскорость устраивает…

Увидел содержимое ящика, выругался. Раньше менял адрес раз вгод, потом в полгода, теперь меняю ежемесячно, а пора уже переходить наеженедельную смену емэйла с автоматической рассылкой друзьям нового адреса. Накакое-то время это задерживает поток спама. Правда, хакеры на службе разныхкоммерческих фирм успешно ломают криптозащиту, но все-таки отсрочка…

Восемьсот писем, из них только восемь – новости, на которыея подписался, еще два письма я бы отнес к полезным: некая фирма, многократноизвинившись, прислала свой прайс-лист на комплектующие к компам, цены оченьнизкие, явно распродает остатки и ликвидируется, и новый сайт фантастики,который сообщил о своих наполеоновских планах и просил посетить его, сказать,что поправить, улучшить и пр.

Из остальных: пятьсот писем – наглая и неумелая рекламатоваров и услуг, и около трехсот – повести и романы начинающих авторов. Злоберет не на то, что долго скачивал, это не начало века, когда скорость была,смешно вообразить – три-четыре килобайта в секунду! – сейчас все этивосемьсот писем перелетели с сервера в мой ящик за две-три секунды, а натрудность поиска именно нужных мне писем. Новости нахожу, понятно, сразу, ужепривык к их заголовкам. Друзей – труднее, ибо подписываются то никами, то именами,то фамилиями. К тому же тоже нередко меняют адреса… И уж точно выбрасываю, невскрывая, редкие письма, которые в самом деле могли бы быть интересными. Илиполезными.