Ведьмы не любят инквизиторов - Анна Бруша

Черный Волк тряхнул головой, отгоняя воспоминание о том, как он… конечно, не то что утратил контроль, но увлекся и позволил себе… Нет, он даже в мыслях не мог произнести – «почувствовать». Но то, что он целовал колдовку, – это факт.

Сегодня ведьма сама попросит его забрать ее драгоценную свободу. Без очарования. Мужчина легко вбежал по ступенькам, уверенно постучал в дверь. В квартире никто не отозвался, чуткий слух не уловил ни единого движения. Уже через несколько минут он осматривал легкий беспорядок, который всегда сопровождает поспешные сборы, и разоренный тайник.

Неожиданно. Второй раз он в ней ошибся. Ведьма оказалась занятной.

– Поиграем. – Охотник был доволен. Подхватил свою куртку и вышел. Растворился в ночной тьме. У ведьмы был целый день форы. В какую сторону она отправилась? Вопреки здравому смыслу, Черный Волк ощущал смутное беспокойство. И еще – он очень не хотел, чтобы ее прибрал к рукам какой-то другой инквизитор.

Мор сидела на лесной поляне, весело потрескивал маленький костерок. Она смотрела в огонь. Опытная ведьма могла бы увидеть в пламени отблески своей судьбы. Мор прищурилась. Ничего. Только смола на сосновой ветке вспыхнула яркой синей искрой и громким щелчком.

Она машинально потерла правую руку – впервые она ощущала ведьмовскую метку как что-то инородное, раздражающее. Моргана задумчиво пронесла руку над пламенем. Приятное тепло, согревает и ласкает, если держаться от него на расстоянии. Но если подпустить огонь слишком близко… Ведьма опустила руку чуть ниже. «Гореть больно», – подумала Моргана. Она инстинктивно отдернула руку, не удержавшись, тихонько вскрикнула.

Раньше ведьм сжигали. Теперь у ведьм появились права, им разрешили работать. Правда, как оказалось, инквизиторы все еще имеют над ними абсолютную власть.

Узоры на метке оплавились, стали не такими явными.

– Можно ли от нее избавиться? Когда-нибудь?

Лес промолчал, только сильнее зашумели верхушки деревьев. Ухнула ночная птица.

– Понимай как хочешь.

Становилось прохладно, от земли тянуло сыростью. Ведьму начал занимать другой вопрос: какого волшебного она тут оказалась? Зачем было ей, городской жительнице, тащиться в лес? Конечно, в ее представлении дикие ведьмы жили в лесах. Она представила, как затеряется в глуши, будет собирать дикие травы и Охотник никогда ее не найдет.

На деле ночной лес оказался темным и холодным, наполненным странными звуками. Как жить дальше – ведьма не знала. В конце концов, кому нужен флорист в лесу? И если летом можно было хоть как-то переночевать, то что делать, когда наступит осень или зима? Как быть, если пойдет дождь? Откуда взять воду?

Нужно было поехать на вокзал и купить билет на поезд, который идет к морю. Хотя для покупки билета на такое дальнее расстояние потребовалось бы показать документы, и тогда ее легко выследили бы. Ведьма поежилась и подумала о том, что хорошо было бы заночевать в деревне.

На плечи неожиданно легла куртка. Мор вскрикнула. Как Охотнику удалось подобраться настолько бесшумно?

– Недалеко убежала.

Черный Волк обошел девушку и сел рядом.

Ведьма кивнула.

– Хотя я удивлен, что ты вообще уехала. Решила стать дикой ведьмой?

Моргана пожала плечами и спросила:

– Легко было меня найти?

Охотник улыбнулся, в темноте блеснули белые зубы.

– Только что поняла, что нужно было ехать на море… – Она вздохнула и искоса посмотрела на мужчину. Он подкинул несколько веток в костерок и вытянул руки, наслаждаясь теплом.

– Я бы все равно нашел.

– Зато море бы увидела. С другой стороны, наверное, неплохо, а то я переживала, как буду зимовать в лесу, а осенью холодные дожди.

Охотник расхохотался. Очень искренне. Моргана сдержанно улыбнулась.

– Знаешь, я никогда столько не смеялся, как за эти два дня. Я бы нашел тебя раньше…

– Хотела спросить… – Мор замолчала, щеки снова залились краской, но она надеялась, что это будет незаметно в темноте.

– Что? – холодно спросил Охотник. – Хочешь знать, что с тобой будет? Или не отпущу ли я тебя?

– Нет. Тут мне все ясно. Неважно, это глупый вопрос…

– А ты рискни…

Ведьма покачала головой и поднялась на ноги, взяла свою сумку:

– Наверное, пора.

Он дернул ее за руку, и ведьма, потеряв равновесие, упала прямо на колени к Охотнику.

– Пора будет, когда я скажу.

Мужчина провел рукой вдоль позвоночника и заключил в кольцо сильных рук.

– Так что тебе ясно, маленькая ведьмочка? Мм?

– Ты меня убьешь. – Мор произнесла эти страшные слова так буднично и легко, что даже сама поразилась своей смелости.

– А есть за что? – спросил с интересом.

– Я же столько всего наговорила… – Она опять покраснела.

Он кивнул.

– Да уж, наговорила, – ухмыльнулся.

Моргана тяжело вздохнула, хотела устроиться поудобнее и так, чтобы не прижиматься к его горячему телу.

Какое-то время сидели молча. Мор чувствовала себя глупо.

Губы мужчины практически касались ее виска, голос был вкрадчивым и звучал очень убедительно:

– Я хочу, чтобы ты отказалась от своей свободы.

Ведьма испуганно вздрогнула. Попыталась возразить, он приложил палец к ее губам.

– В этот раз ты не скажешь «нет», а если и скажешь – я не услышу.

– Но как же так? – Моргана растерялась и совсем по-детски протянула: – Это же нечестно.

Охотник улыбнулся, хитро блеснули глаза.

– Конечно.

Моргана резко отстранилась, выпуталась из его рук. Он смотрел на нее снизу вверх.

– Я тебе не игрушка. Нельзя же так с живым человеком!

– Поспорим? И потом, ты не человек, ты – ведьма. И не сверкай на меня глазищами, все равно сил не хватит даже на приличное проклятье.

– Ненавижу. – Моргана прошипела, как рассерженная кошка.

– Это хорошо, от ненависти до любви… – Черный Волк очень плавно поднялся, – один шаг.

Он легко подхватил сумку, многозначительно хмыкнул, взвесив ее в руке, а потом просто подошел к девушке, крепко взял за локоть и уверенно повел за собой.

Ведьма никогда не ездила в инквизиторской машине, тем более на переднем сиденье. Охотник выглядел спокойным и крайне довольным.

– Хорошо быть сильным, – не выдержала Мор, нарушая молчание, – можно делать что хочешь. Я бы тоже так хотела.

Черный Волк сощурился:

– Ты разговорчивая. – И как будто обращаясь больше к себе, продолжил: – Но это не раздражает. Странно.