Слишком много щупалец - Дмитрий Казаков

– Куда? – спросил один из кабанов.

– Мы из журнала, вас должны были предупредить, – сказал я, показывая вынутое из заднего кармана удостоверение.

– А… да, – в крохотных глазках что-то блеснуло. – Машину тут оставьте, а сами вон туда, вдоль забора…

Чтобы добраться до места происшествия, нам с Антоном пришлось протопать почти километр. Сначала по территории пансионата, затем через довольно густые кусты по берегу водохранилища. Тут нас атаковали злобные и голодные комары, а Бартоломью споткнулся и едва не разбил себе морду и фотоаппарат.

Я заподозрил, что двое стоявших у ворот ментов поглумились над нами, отправив черт знает куда, и начал потихоньку злиться. Но тут заросли закончились, и мы оказались на не очень большом пляже.

Справа плескались волны водохранилища, слева в полусотне шагов поднимался лесок, а между тем и другим имелось некоторое количество людей, в основном живых, хотя попадались и мертвые.

– Ух ты… – сказал Бартоломью севшим голосом.

На песке у самого берега лежали три трупа, даже скорее три разделанных человеческих тела. Темнели потеки и пятна застывшей крови, гнусный запах развороченных кишок перебивал все остальные.

– Ты проблюйся пока, – посоветовал я. – А я пойду, пообщаюсь с братьями нашими меньшими ментами.

Врать не буду – желудок и у меня подскочил к горлу.

Доводилось мне видеть трупы, причем в немалом количестве, но вот такого, чтобы людей вскрывали и рубили внутренности в фарш, я не встречал. Убитые лежали головами друг к другу, образуя нечто вроде звезды, ноги и руки их были аккуратно сложены, и вокруг алчно жужжали мухи.

– Эй, кто такие? – это на нас наконец обратили внимание.

– Журнал «Вспыш. Ка»! – ответил я и на всякий случай помахал удостоверением.

Рыгающие звуки, раздавшиеся из-за моей спины, возвестили, что Антон таки начал блевать.

Высокий сухощавый мент, назвавшийся капитаном Зеленовым из «убойного» отдела, изучил мои документы и соблаговолил ответить на вопросы. Сказал он, правда, не особенно много – тела нашли четыре часа назад двое мальчишек из ближайшего поселка, никого не видели, никаких версий у следствия пока нет, разве что подозрение, что убийство ритуальное.

– Да уж, точно не суицид, – буркнул я, разглядывая мертвецов, с которых убийцы сняли не только одежду, а еще и скальпы. – Четыре часа назад?.. Так это что, около пяти вечера? Очень странно… Думаю, этим пляжем регулярно пользуются, особенно сейчас, летом. Маловероятно, что этих типов убили ночью, и они тут провалялись целый день. Значит, днем? Но тогда почему никто ничего не заметил?

Капитан Зеленов посмотрел на меня даже с некоторым уважением.

– Я тоже об этом подумал, – сказал он. – Ничего, разберемся. Вы давайте, не тяните кота за хвост.

– Сейчас, вот только фотокор проблюется.

Пришедший в себя, хотя и бледный как смерть Антон приступил к работе через пять минут. Пока он с разных ракурсов снимал трупаков, я ухитрился побеседовать с медэкспертом.

Тот сообщил несколько занятных вещей – все убитые были молоды, не старше двадцати пяти, и на первый взгляд здоровы; нет следов от уколов и от веревок на руках и ногах; каждого аккуратно распороли от паха до горла, а затем чем-то тяжелым и острым искололи внутренности.

– То есть их не связывали и не одурманивали? – уточнил я. – Они как бы сами легли сюда и позволили себя кромсать?

– Может быть, гипноз? – предположил медэксперт, хотя было видно, что он не особо верит собственным словам. – И еще, да… – он поморщился и потер лоб. – У трупов отсутствует селезенка. То есть ранее она имелась, но после э… вскрытия ее аккуратно извлекли.

– Пат-пат-патрясающе, – пробормотал я, ощущая настоятельное желание выпить граммов сто вискаря. – Ладно, спасибо, док. Если чего интересное накопаете – позвоните, не в службу, а в дружбу.

Получивший мою визитку медэксперт утопал в сторону леса, а я отправился к Бартоломью.

– Я все, – сказал он, дыша тяжело, как набегавшийся по жаре пес. – Но это… ай-яй-яй… так жутко.

– Не то слово, – подбодрил я его. – Нет желания стать вегетарианцем?

Антон поглядел на меня с укором, позеленел и метнулся к ближайшим кустам. Менты начали запихивать тела в черные пластиковые мешки, а я еще раз прошелся по пляжу.

И обнаружил, что от воды к «звезде» из трупов ведет четкий след – множество параллельных канавок. Местами его затоптали, но он сохранил очертания и меньше всего напоминал работу волн.

Нет, тут, судя по глубине бороздок, протащили нечто тяжелое… вот только что, и в какую сторону?

Присев на корточки, я принялся изучать след. И тут ощутил резкий, неприятный запах, вызвавший совершенно немотивированную вспышку отвращения. Захотелось вскочить, развернуться и со всех ног припустить прочь, только бы не чувствовать этой вони.

– А, вы тоже это заметили? – прозвучавший сверху голос капитана Зеленова помог мне сбросить наваждение.

– Да, – сказал я. – А что, не должен был?

– Не все люди наблюдательны, – мент из «убойного» отдела усмехнулся. – Тут нечто выволокли из воды – ком веревок или что-то похожее, а затем прокатили в обратном направлении. Зачем – совершенно непонятно, и поэтому мы решили, что это к делу отношения не имеет.

– А запах?

– И он тоже, – твердо сказал капитан. – Ладно, удачи вам, парни. Будет что новое – свяжемся.

И Зеленов, махнув рукой на прощание, направился прочь от берега.

– Эй, Антон! – позвал я. – Иди сюда! Надо снять эту хрень, пока совсем не стемнело.

– А, сейчас, – слабо ответили из кустов. – Слышь, Пат, я тут занятную штучку нашел.

– Ну так тащи сюда!

Шатающийся и вроде бы даже похудевший Бартоломью выбрался из кустов и поплелся ко мне.

– Вот! – сказал он, протягивая мне нечто размером с циферблат древнего будильника.

«Занятная штучка» представляла собой покрытый причудливыми узорами диск из тяжелого желтого металла. С одной стороны в центре находилось небольшое вздутие, а у краешка имелось отверстие для веревки или цепочки.

В первый момент я решил, что находка Антона сделана из золота, но пригляделся и переменил мнение. Судя по белесой глянцевитости и зеленоватым прожилкам, это был какой-то сплав.

Узоры казались простыми – повторяющиеся ромбы, волны, завитушки, но чем дольше я вглядывался в них, тем больше сложных элементов обнаруживал: вот тут можно разглядеть изображение уродливого лица, здесь элементы образуют контур храма.

И еще эта вещь создавала ощущение чуждости, словно ее изготовили не люди, а злобные ракопауки с планеты Ышчо. Несмотря на видимую простоту, она казалась неестественной, неправильной, а почему – я не мог понять.