Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

– Допустим, серьезно.

– Это взрывает ситуацию! – отрезал он, но я промолчал, что, похоже, удивило его по-настоящему. – Неужели тебе и тут все равно?

– Да не совсем, – признал я. – Меня, безусловно, устраивает существующее положение дел. Хотя, как ты, наверное, и сам догадываешься, едва ли кто-нибудь и вправду верил в то, что так будет длиться вечно… Раньше или позже, что-то должно было случиться, и оно случилось сейчас. Досадно. Но что я могу изменить? Ничего. Следовательно, предпочитаю не вмешиваться. И тебе не советую.

– Посмотрим-ка лучше, как ты сам последуешь своему совету… – пробормотал он.

– Что?

Вырвалось случайно. Это был неверный вопрос, на него обычно не отвечали, и Бренн не стал исключением.

– Ничего, – сложив руки замком, он хрустнул костяшками пальцев. – Ладно, старик, я понял твою позицию. Остаемся вне игры…

Его пренебрежительный тон задевал, но я лишь улыбнулся:

– Да. Именно так.

– Прекрасно. Тогда не буду тебя задерживать. – Он мельком кинул взгляд на правое запястье: – Тем более что у меня через полтора часа доклад.

Поднявшись и вытянувшись во все свои два метра, он оглядел полупустой зал небольшого кафе, кивнул мне и пружинящей походкой направился к двери. Наливая последнюю рюмку, я был вынужден признать, что вел себя глупо.

Выйдя из кафе, я столкнулся нос к носу с Уилкинсом, фланировавшим возле двери. Чуть поодаль, у шестиместного флаера, болтались и другие ребята из моей охраны.

– Ну и что вы тут делаете? – поинтересовался я, когда Уилкинс замер по стойке “смирно”.

– Охраняем, сэр!

Иногда мне начинала казаться, что у моего телохранителя присутствует некое качество, обычно не присущее людям его профессии, а именно чувство юмора. Но если и так, то это был не самый подходящий момент для его демонстрации.

– Да? И от кого же? – Я непроизвольно сжал кулаки. Уилкинс собрался автоматически ответить, но, заметив, естественно, мой жест, передумал и, окинув меня оценивающим взглядом, слегка покачал головой. Я представлял себе ход его мыслей, ведь если отвлечься от богатства, то мне самому впору записываться в его профсоюз. И думаю, больших проблем с членством не возникло бы, потому что парней с ростом под два и боевым весом сто тридцать там всегда встречали с распростертыми объятиями.

– Послушайте, босс… мм… – Прочистив горло, он заговорил неожиданно раскованно: – Если мне не изменяет память, то это вы меня наняли, а не, простите, наоборот. Так что вам виднее. А я просто отрабатываю свой контракт. И они тоже, не так ли?

Признав, что меня обошли, я выпустил воздух.

– Ладно, идемте!

– Куда теперь, сэр? – Он снова был сама предупредительность.

– Домой! – Сделав пару шагов, я чуть сменил направление. – И я полечу с вами – надоело рулить.

– Как угодно, сэр.

Плюхнувшись на переднее сиденье большого флаера, я пронаблюдал, как моя машина с сидящим за рулем охранником отрывается от крыши и разворачивается в сторону моего замка. Уилкинс последовал за ней на безопасном расстоянии.

– Кстати, как вы меня нашли?

– А, это… – Я не смотрел на Уилкинса, но мог поклясться, что он улыбается. – Честно говоря, я предполагал, что мы догоним вас еще по дороге, но на всякий случай поставил в вашей кабине маячок. Он-то и помог. Вы, видно, очень торопились, босс…

Я явственно услышал намек на свой полет между небоскребами, поэтому повернулся и прошипел:

– Уилкинс, если вы хотите что-то добавить, то лучше оставьте это при себе.

– Да, сэр, конечно. Я только хотел сказать, что у вас, оказывается, превосходная реакция. Немногие мои ребята могли бы такой похвалиться. А ведь, как говаривал мой полковник, скорость реакции – второе средство для успешного выживания.

– А первое?

– Скорость мысли.

– У вас был хороший полковник.

– Да, сэр, мы все так считали.

Мы влетели в зону очень оживленного движения, и Уилкинс замолк, сконцентрировавшись на управлении машиной. Отвернувшись, я сделал вид, что рассматриваю окрестности, хотя на самом деле мой взгляд устремился в глубины собственного существа. Там царила неразбериха…

Я был заинтригован, зол, растерян и напуган. И все это одновременно. Прекрасный набор. К счастью, некогда я имел привычку к умственной деятельности, поэтому знал хотя бы, с чего надо начинать, а именно с выяснения главного беспокоящего меня обстоятельства. И, как ни странно, таковым оказалась не загадочная смерть Вольфара, и даже не грядущее обострение событий, а мой разговор с Бренном…

Безусловно, я провел его бездарно. Прямо-таки с непозволительной тупостью. Мне следовало, как минимум, выяснить, зачем вообще затевалась эта встреча. Тем более что Бренн явно готов был сообщить это, если бы я не полез со своим наплевательством… И еще эта странная угроза относительно того, что навряд ли мне удастся остаться в стороне, несмотря на твердое желание.

Я ведь, между прочим, не шутил. Как бы ни задевала меня смерть Вольфара (а я еще не определил, насколько именно она меня задевает), в мои намерения входило только одно: выказать свое полное безразличие к происходящему и пореже выходить из дома, пока все не утихнет. А там поди меня достань, понеже у кого возникнет желание!..

Приятная и очевидная невозможность активного вовлечения меня в события вернула мне привычное (читай, полудремотное) состояние духа. Мы уже вылетели из города, пошел дождь, и, глядя на простирающиеся внизу леса уныло-серого цвета, я предавался предвкушению приближающейся горячей ванны и насвистывал идиотскую мелодию подхваченного где-то шлягера…

– Так, досвистелись! – с металлом в голосе сказал вдруг Уилкинс.

Когда в следующее мгновенье я понял, что он имеет в виду, свист действительно замер у меня в горле, стремительно превращаясь в крик.

Мой зеленый флаер, так и летевший чуть впереди нас, падал. Со спокойствием и уверенностью кирпича… И упал между стволов огромных деревьев, проламывая просеку. После касания с землей с места его падения донесся грохот, а к небу взметнулся столб пламени. Я прикинул, каковы были мои личные шансы выжить, окажись я там вместо бедняги, имени которого даже не помнил, и не смог отличить их от нуля. Меня начала бить дрожь.

Тем временем Уилкинс остановил наш флаер над местом катастрофы и спокойно так спросил:

– Что будем делать, босс?

– Полетим домой… – Мой ответ прозвучал настолько несолидно, что я был вынужден напомнить себе, что керторианец не может раскисать от попытки покушения на себя, тем более неудавшейся.

– В замок, Уилкинс!

Флаер не тронулся с места, и я обнаружил, что мой начальник охраны смотрит на меня с откровенной неприязнью. Разозлившись уже по-настоящему, я улыбнулся: