Звени, монета, звени - Вячеслав Шторм

Воин нехотя отводит меч, но не убирает его в ножны; коридорный, еще не до конца уверенный в том, что он по-прежнему жив, прислоняется к стене. Конюх тут же принимается кланяться и благодарить добрых господ, желая им всяческих благ, но тут же замолкает, когда меч нацеливается на его живот.

– Вы знаете, что это означает?

Фрэнк, голос которого опасно мягок, медленно прикасается к метке Алого Ордена. Коридорный, всё еще не оправившийся от потрясения, торопливо кивает, конюх тоже.

– Хорошо, но я всё же напомню. На всякий случай. Итак, этот знак, который невозможно подделать, говорит любому в Северном Пределе, у которого есть глаза: забудь. Забудь то, что ты видел и слышал на всю жизнь, если хочешь, чтобы она и дальше продолжалась. Вам всё ясно?

Выслушав дружные и весьма бессвязные подтверждения, воин наконец убирает меч и добавляет:

– Я рад. И запомните: если любой из вас еще хоть раз окажется перед этой дверью без очень веских причин, то я выпотрошу его как треску. А теперь – убирайтесь!

Проследив, как перепуганные до смерти слуги с грохотом скатываются по лестнице, Фрэнк возвращается в комнату и запирает дверь на засов.

– Они точно говорили правду? – спрашивает он, усаживаясь на свое место. В ответ я пожимаю плечами:

– Надеюсь.

– Ты хочешь сказать, что не уверен?

– Я хочу сказать, что проверять их более тщательно у меня нет ни желания, ни времени. В любом случае ты их так напугал, что…

– Хотелось бы верить… Но завтра с утра нам лучше переселиться в какое-нибудь другое место, более скромное и безопасное. Я уже жалею, что не настоял на предложении Делонга. С двумя-тремя алыми братьями в качестве стражей я бы чувствовал себя куда увереннее.

Ну ничего себе! Мои брови против желания приподнимаются:

– Уж не страх ли я слышу в твоем голосе?

– При чем здесь страх? Просто у меня нехорошее ощущение, что наш враг сейчас хозяин ситуации, и это мне не нравится.

– Хм, кто бы спорил…

Минуту оба молчат, потом я встаю и некоторое время копаюсь в своей сумке.

– Вот. Давно пора было дать тебе это.

Воин с интересом рассматривает предмет, лежащий на моей ладони.

– И зачем мне эта побрякушка?

– Эта «побрякушка», как ты ее называешь, великолепная помощь в сложной ситуации. К сожалению, она у меня лишь одна. О Четыре! Если бы я вовремя дал ее Кольне, то он скорее всего был бы жив!

Пожав плечами, Фрэнк надевает на правое запястье широкий витой браслет из белого металла, похожего на серебро.

– Ты доволен?

– Вполне.

– И как он мне может помочь? Испепелит недоброжелателя, что ли?

– Доверься мне. Просто доверься и носи браслет, не снимая, пока я не разрешу. Договорились?

Воин вновь пожимает плечами, будто говоря: ладно, ты здесь главный.

– Тебе не кажется, что мы несколько отвлеклись?

– Возможно. Итак, как я говорил, в правдивости рассказа хозяина и повара «Леопарда» я абсолютно уверен. Каждый из них изложил именно то, что видел.

– Допустим. И что с того?

– Что с того? Да то, что Трейноксис и его подручные, если таковые есть, прекрасно знают, что мы в Лайдоре и ищем их. Что они тоже находятся здесь, или по крайней мере находились до сегодняшнего утра. Что…

– Погоди. Теперь давай помедленнее и с объяснениями. Я не успеваю за твоими мыслями, о Мудрый.

– Хорошо. Ты помнишь дом Керволда и старика Димаста?

– Конечно, по… Что?!

– Вот именно. Спорю на свою бороду, что до появления там Трейноксиса Димаст был не более гельт, чем ты или я. Я уверен: его сделали таким, каким мы его нашли.

– Но это значит, что если бы Кольна пришел сюда…

Я устало киваю:

– Я бы тут же убил его. Похоже, именно на это наш враг и рассчитывал. Он прекрасно знал, что любой Мудрый не может себя контролировать в присутствии гельт, что он будет действовать молниеносно и совершенно однозначно.

– Какая мерзость! Получается, что если он, не приведи Четыре, доберется до меня раньше, чем я до него…

– Увы. Наше служение не позволяет нам колебаться, даже если состояние гельт охватывает очень близкого, родного человека. Мать, ребенка, любимую…

Прищурившись, воин смотрит на меня с нескрываемым неодобрением:

– Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что Четыре, да простят Они мое богохульство, не столь уж благи.

– Возможно. Но не забывай, что в обычной ситуаций появляется не больше одного-двух гельт во всех четырех пределах за несколько лет. И лишь несколько раз за всю историю, насколько мне известно, это была женщина. Ребенок – ни разу.

– А многих…

– Это не имеет никакого отношения к нашему делу!

Я резко встаю, подхожу к окну и долго всматриваюсь в ночь, будто хочу разглядеть что-то в темноте. О Всеблагие! Несмотря на то, что вы избрали меня столько лет назад, я до сих пор так и не привык к этой части своего служения!

– Восемь, – наконец глухо произношу я, не оборачиваясь. – За пятьдесят четыре года я лично уничтожил восемь человек…

Некоторое время мы оба храним молчание. Наконец я задергиваю портьеру и вновь занимаю свое место за столом.

– Тот браслет, который я тебе дал… Пока он на твоей руке, никому не удастся помутить твой разум. И довольно об этом.

Фрэнк внимательно смотрит на виток белого металла, охвативший его мускулистое запястье, и в его глазах читается нечто, похожее на уважение.

– Тогда, если позволишь, последний вопрос. Ты смог бы так?

– Нет. Нет, нет и нет! – Я сам удивляюсь своей вспышке. – Никогда я, да и любой другой Мудрый, не стал бы делать подобное! Безумие – кара Четырех, и не нам, Их слугам, тщится сравниться с Ними!

– Извини, – коротко кивает Фрэнк. – У меня и в мыслях не было подозревать тебя в чем-то подобном… Но всё же чисто технически – смог бы?

– Вряд ли, – уже спокойнее отвечаю я. – Да и к чему? Если даже случится чудо и человек превратится в гельт, я тут же перестану себя контролировать и уничтожу его. Это была бы просто неразумная трата времени и сил…

– Так я и думал.

– Теперь я не успеваю за твоими мыслями. Куда ты клонишь?

– Всё очень просто. Если Трейноксис действует в одиночку, как мы думаем, то он кто угодно, но только не Мудрый.

– Да, ты прав…

Некоторое время мы вновь молчим, а потом я хлопаю ладонью по столу:

– Ладно, продолжим! Делонг сказал, что как только он узнал о смерти Кольны, то сразу же распорядился начать поиски.