Зов смерти - Кимберли Дертинг

— А почему ты думаешь, что у меня к тебе какие-то чувства? — подозрительно спросила она.

Похоже, Джей все-таки видел ее мысли. Как если бы она записывала их в свой дневник, а он взял и прочитал его от корки до корки.

— Потому что они есть, — уверенно ответил он. — Я знаю это, потому что эти чувства есть у меня. И быть такого не может, чтобы ты не отвечала мне взаимностью.

Она не стала спорить, а вместо этого спросила:

— Так значит, ты использовал Лиззи, чтобы заставить меня ревновать? — Ей хотелось показать свое возмущение и скрыть то счастье, от которого можно было вскочить и прыгать по комнате.

Интересно, что подумала бы Лиззи, увидев их на кровати в этой комнате?

— Нет, я лишь пытался ее использовать. Но ты, похоже, соображаешь еще медленнее, чем я думал. Я был уверен, что это сработает. Но оно сработало против меня, и ты согласилась пойти на бал с другим. — Он точно выплюнул это слово и скрипнул зубами. Имя Грэйди, похоже, произнести было невозможно. — Когда я узнал, что ты идешь с ним, сразу понял, что мой единственный шанс увидеть тебя — это пригласить Лиззи. Я надеялся потанцевать хотя бы один танец с тобой.

Виолет не смогла сдержаться — хихикнула. Это уже слишком. Джей, заставляющий ее признаться ему в любви. Грэйди, пытающийся поцеловать ее прошлой ночью. А сейчас они с Джеем на ее кровати ласкают друг друга. С ума сойти можно!

— Тебе смешно, да? — Он, похоже, решил, что она смеется над ним.

— Ты надо мной издеваешься, — сказала она, посерьезнев. — Теперь мне придется сидеть дома, а ты отправишься с Лиззи на этот бал.

Она делала вид, что это пустяки, но на самом деле воспринимала все гораздо серьезнее, чем следовало.

Джей положил ладонь ей на затылок, притянул к себе, пристально глядя в глаза. Виолет снова пронзила дрожь от их близости.

— Вчера вечером я отвез тебя, а потом позвонил ей и сказал, что передумал. — Его голос, низкий и хриплый, заставил ее вздрогнуть. — Я сказал ей, что пойду с тобой.

Виолет чувствовала, что сейчас разорвется сердце. Она мечтала услышать это много недель, даже месяцев, но теперь была рада немножко помучить его.

— Прости, — с наигранной искренностью проговорила она, — но у меня уже есть кавалер. И кстати, я не припомню, чтобы ты меня приглашал.

Он вызывающе прищурил глаза:

— Я твой кавалер. Плевать на Грэйди, он может идти ко всем чертям. А может, Лиззи пойдет на бал с ним, вот пусть ее он и лапает сколько угодно.

Они лежали рядом — лицом к лицу. Непривычно и странно было видеть его таким — уверенным, твердым, не терпящим возражений. Виолет легко прикоснулась губами к его губам и выдохнула, притворно сдаваясь:

— Хорошо. Я пойду с тобой на бал… но с одним условием.

— Что угодно ради тебя, — расплылся он в улыбке.

Она лизнула его губы, и точно миллион бабочек запорхал у нее в животе.

— Расскажи мне, о чем вы говорили с моим папой, — спросила она, хитро улыбнувшись.

Джей резко отпрянул, словно от удара. Лучше бы уж действительно Виолет стукнула его. Он резко сел, вся романтика унеслась прочь, а дразнящая усмешка вмиг стерлась с его лица.

— Если не хочешь говорить, то и не надо, — попыталась она пойти на попятный, — забудь, что я спросила.

Ей хотелось вернуться к теме бала, но оказалось слишком поздно. Она поняла это по его упрямо выставленному подбородку.

— Ну уж нет, — сказал он, — я думаю, мы должны поговорить, Виолет. — Даже ее имя он произнес резко и со злостью. — Твой отец рассказал мне, что произошло сегодня в лесу. Ты следила за тем парнем, который убил всех этих девочек, ты очень рисковала.

Виолет не могла понять, это злость в его голосе, или негодование, или все вместе. Он нервно прошелся ладонью по растрепанным волосам — жест, всегда означающий, что он взбешен.

— Заметь, ты делаешь это не в первый раз. С тобой все время что-нибудь случается, и, по-моему, ты единственная, кому на это наплевать. Я даже думать не хочу, что было бы, если бы я не приехал вчера на эту вечеринку, когда Грэйди… напал на тебя…

Он помолчал немного, а затем снова напустился на Виолет:

— Ты даже в торговый центр пойти не можешь без приключений. Я дал обещание твоим родителям, а ты берешь и уходишь, даже не сказав куда.

Он говорил резко и отрывисто, Виолет скривилась, как если бы он скрипел ногтями по классной доске.

Ее задел этот обвиняющий тон и заставил атаковать в ответ:

— А ты целую неделю не разговаривал со мной, — парировала она. — Какого черта? Я всю неделю ждала, что ты перестанешь меня игнорировать. И все из-за чего? Из-за того, что я не доложила, куда иду? Ты мне не отец, чтобы указывать, что делать.

— Спасибо за уточнение, Виолет, — сардонически усмехнулся он. — Вот ужас был бы — отец и парень в одном лице.

При слове парень Виолет чуть не подскочила на месте. Она понимала, что их отношения перестали быть дружескими, но какими стали — в этом еще не была уверена. Теперь Джей это обозначил четко.

Однако он не имеет права ею командовать.

— Ты что, не понимаешь? Без меня они наверняка не нашли бы этого маньяка. Ведь благодаря тому, что я сделала, его нашли и… схватили. Дядя Стивен, наверно, уже арестовывал его, когда мы уходили оттуда сегодня утром…

Виолет отодвинулась от него подальше. Она злилась — обидно, что всем кажется, будто она сделала что-то ужасное.

— Я не стану извиняться потому, что не считаю себя виноватой. Я рада, что его наконец поймали. И надеюсь, он сгниет в тюрьме!

Она не заметила, что перешла на крик, пока не раздался стук в дверь. Послышался мягкий и обеспокоенный голос отца:

— У вас там все в порядке?

Она в растерянности закусила губу и постаралась успокоиться. Внезапно ей стало неловко, что они с Джеем лежат вместе на кровати, хотя раньше так бывало десятки, даже сотни раз. Это никогда не смущало ее, пока они были просто друзья. Но сейчас все изменилось — папа всего в нескольких футах, а они с Джеем тут, на ее кровати, осыпают ласками друг друга. Она чувствовала себя так, словно они занимаются чем-то отвратительным.

— Все нормально, пап! — ответила она, стараясь говорить спокойно и уверенно, глядя негодующе на Джея — ведь это из-за него ей пришлось повысить голос.

Они услышали, как отец уходит — даже его шаги звучали мягко и ненавязчиво.

Наступило долгое молчание. Невидимыми петардами висели в воздухе и время от времени взрывались все слова — еще несказанные и те, что не стоило говорить.

Джей не выдержал первым и взял ее ладонь:

— Послушай, Ви. Я не знаю, как это выразить, но я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я не допущу, чтобы что-то — или кто-то — причинил тебе вред…