Королевский двор - Жанна Стужева

Третьим явным признаком стала одиноко прогуливавшаяся по саду Робертина.

«Твою ж налево!» — подумала я. Не совсем так подумала, если честно, а в красочных выражениях. Фамильяр был со мной полностью солидарен, он разразился отборнейшей бранью, пусть и шепотом, а при приближении к Робертине и вовсе сердито засопел.

— Решила сбежать? — язвительно спросила сестричка. — А ничего у тебя не выйдет.

Ее недавний приветливый тон как ветром сдуло, передо мной вновь была та высокомерная и заносчивая девица, от которой меня передергивало, а сейчас и мутило. По одному брезгливому выражению ее лица было ясно, что ранее родственница старательно выдерживала вежливость. Но сейчас нужда отпала.

Ну а что, не думала же я, что бывшая наследная принцесса могла воспылать любовью к новообретенной сестре? На самом деле — думала. Ведь я всегда была доброй и отзывчивой, верила в любовь и доброту, за что и получала пожизненно тумаки и попадала в неприятные ситуации.

— Что ты, куда мне бежать от своего счастья? — Я расплылась в приветливой улыбке, даже челюсть заболела от старания. Хотя наверняка возникший на лице оскал мало походил на улыбку.

Робертина смерила меня взглядом, скользнула синими очами по недовольной морде Баян и пожала плечами. Видно было, что она собиралась затеять со мной перепалку, или съязвить как минимум, или поставить на место. Но все же сестрица выразительно открыла и закрыла рот.

— Наслаждайся, пока у тебя не отняли такую возможность, — хитро улыбнулась принцесса. — Миленькое средство передвижения! Дашь прокатиться?

— Еще чего! — набычился Баян. — Не облезешь пешком походить.

Но Робертина уже не слышала высказывания друга. Не дожидаясь ответа, сестрица развернулась и ушла прочь. Я так и не поняла, если честно, что она делала в такую рань в саду.

Когда мы, наконец, подошли к ограде, я едва не застонала в голос: вокруг всего королевского дворца располагался защитный купол, невидимый на небе, но отчетливо переливающийся магическими всполохами по ограде, на которой, скорее всего, и был закреплен.

— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! — авторитетно заявил Баян и направился вдоль ограды к воротам. — Что хочешь, придумывай, чтобы уболтать стражей нас выпустить. Я под такой тяжестью думать не могу, так что делегирую эту задачу тебе.

— На что это ты намекаешь?! — возмутилась я. — Вообще-то это я наш лидер, а ты — мой верный помощник и фамильяр.

Баян проигнорировал мой выпад, но притворно оступился, и я зашипела от боли в поврежденной ноге. Благоразумно замолчала. Решила: раз уж фамильяру сейчас не высказать ничего, так хоть Богине предъявлю.

«Сатияра, мать-хранительница! — мысленно обратилась я. Пусть и намеревалась ворчать, но все же пиетет и уважение надо соблюдать. — Мне нужна твоя помощь, я в беде», — продолжила мысленно жаловаться я и даже шмыгнула носом для усиления впечатления.

— Богиню не беспокоить! — строго заметил Баян, не снижая скорости и не останавливаясь.

«Пф-ф, еще буду его слушаться! Совсем обнаглел!» — недовольно подумала я и снова мысленно обратилась к тезке-Богине, до кучи отправляя мыслеобразы возможных мук. Богиня меня проигнорировала, но стоило попробовать.

Совсем скоро показались две невысокие башенки, между которыми и находились ворота в столицу. Наверняка именно в них и располагались охранные пункты, так что я на всякий случай прочистила горло, настраиваясь на разговор.

Едва мы с Баяном добрались до заветных башен, как из одной из них прямо навстречу нам вышел высокий страж, облаченный в длинный черный плащ. Его лицо было скрыто под глубоким капюшоном, но быстрые резкие шаги отчетливо выдавали его гнев. Как только страж приблизился ко мне с Баяном, он тут же остановился и требовательно спросил — Куда собрались?

Голос мужчины был тихим и глухим, словно на лице к тому же была плотная повязка.

Ха! Не на ту напал! Благодаря всем полученным знаниям я теперь четко представляла иерархию правящих ветвей. В стражах обычно служили максимум мелкие дворяне, так что нужно было разыграть козырь.

— Перед тобой наследная принцесса, что скоро станет королевой, — высокомерно заявила я и окинула фигуру в плаще презрительным взглядом. Этот взгляд я переняла у Робертины — хоть что-то полезное от сестрицы вынесла. — Как смеешь ты говорить со мной в подобном тоне?! Я не обязана отчитываться ни перед кем, так что пошел вон и не мешайся на пути! Открыть ворота!

Но страж и не сдвинулся с места — напротив, он угрожающе упер руки в бока и, словно в насмешку, ответил вопросом:

— Так уверена, что станешь королевой?

Баян подозрительно вздрогнул и, повернув ко мне голову, принялся подавать странные сигналы. Но я не обратила и малейшего внимания, актриса во мне сейчас полностью копировала поведение Робертины — уж она точно не прислушалась бы к пони.

— Конечно! Мой добрый дядюшка с супругой мертвы; кому как не мне править? — уверенно заявила я.

Страж тихо рассмеялся:

— А как же твой супруг? Или его ты тоже похоронила заживо?

Что-то в словах этого мужчины было не так, а еще почему-то он меня ужасно бесил. Пока я придумывала ответ поязвительнее, пони зачем-то тяпнул меня зубами за ногу. Ойкнув, я отмахнулась от фамильяра и заявила первое пришедшее в голову:

— Не твое дело! Срочно открывай ворота, иначе сошлю на рудники!

Страж хмыкнул.

— Ой, дура-а-а! — промычал Баян и вдруг потерял голос, повернул ко мне голову и картинно закатил глаза.

— Стой! — наконец сообразила я. — Это почему «тоже похоронила заживо»? Хочешь сказать, что монархи живы? Но откуда? Как?

Мужчина сделал шаг вперед и внимательно осмотрел местность. Убедившись, что никого поблизости нет, кивнул пони, развернулся и направился к входу в одну из башен:

— Только молчи, ради Богини! — Это страж сказал уже мне. Врожденная вредность требовала начать вопить и требовать спасти меня из рук насильника, но здравый смысл подсказал прислушаться к новому знакомому. В крайнем случае, лучше уж погибнуть от рук стража быстро, чем стать марионеткой в чужих руках.

Фамильяр послушно проследовал к открывшейся двери и остановился, ожидая приглашения войти, а может быть, ожидая, что я слезу и пойду сама. Но слезать я ни в коем случае не собиралась: нога до такой степени болела, что я уже не чувствовала пальцев.

— Кого там принесло?! — возмутился кто-то из башни, наверное, главный дозорный.

— Служанка королевская, сбежала от Ее Высочества ко мне, пообжиматься-помиловаться — сам знаешь, дело молодое, — хрипловатым голосом заявил страж в плаще. В ответ на его объяснение раздался скрипучий смех откуда-то сверху.

— Что ж ты за мужик, раз и с обожженной рожей тебя бабы любят? — удивился главный, но примирительно сказал: — Ладно, даю вам десять минут, но с тебя потом секретик.