Игра смертных грехов - Свантье Опперманн

Мистер Хэммонд обошел письменный стол, вытащил небольшую папку из своего портфеля и передал ее Эллиоту.

– Это все, что тебе нужно?

Эллиот открыл папку и внимательно просмотрел документы Адама Найи.

– Да, спасибо.

– Не думаешь, что тебе нужно вернуться в КШМ, прежде чем продолжить поиски?

– Мне нечего делать в Кентербери сейчас. Эти документы могут помочь мне найти новых ир, – ответил Эллиот. – Я более полезен школе, когда концентрируюсь на собственных заданиях, нежели когда мешаю расследованию.

Мистер Хэммонд кивнул в ответ и провел рукой по седой бороде. О том, что Эллиот пообещал Кире, отцу знать необязательно.

– Есть ли какие-то новости от Ребекки? – спросил мистер Хэммонд, опускаясь в свое кресло.

– Они пытаются следовать тем немногим зацепкам, которые уже нашли. Кэприс лежала в лесу несколько дней. Некоторые следы преступления уже смыло плохой погодой, – ответил Эллиот.

Он не был знаком с подробностями расследования и не знал, какие конкретно улики были найдены и кого уже допросили. Эллиот переложил ответственность на них, отдав пальто. Мужчина не хотел представлять себе распухшее мертвое тело в мутной воде. Но чем дальше он отталкивал от себя эти мысли, тем больше думал о трупе Кэприс.

– Ребекка и Алисия знают, как обращаться с детективом и его людьми, – сказал мистер Хэммонд.

Мужчины обменялись взглядами. Миссис Киллингворт постарается отвести подозрения от КШМ. Никто из жителей Кентербери не должен догадаться, что за дверями интерната происходят не самые законные вещи. С детективом уже наверняка все схвачено.

В кабинет вдруг постучали. Из-за двери показалась голова миссис Хэммонд. Эллиот почувствовал себя пятилетним ребенком, втайне от родителей съевшим весь пирог, когда быстро закрыл папку с документами.

– Эй вы, двое, что обсуждаете опять? – спросила мать с улыбкой. – Эллиот, ты останешься на ужин? Я готовлю ростбиф.

Мужчина взглянул на часы. На самом деле ему надо было продолжать поиски семьи Киры.

Следующими, с кем предстояло поговорить, были родители Адама. Эллиот задавался вопросом, от кого тот унаследовал свои способности: от матери или от отца.

С другой стороны, ростбиф в исполнении миссис Хэммонд был одним из его любимых блюд. И, в общем-то, нет особой разницы, продолжит ли он свои поиски сегодня или завтра.

– С радостью, – отозвался Искатель.

Его мать довольно кивнула.

– Через сорок пять минут сядем ужинать.

Как только дверь закрылась, Эллиот повернулся к отцу.

– Ты хоть раз думал о том, чтобы рассказать ей обо всем?

– О чем ты?

– О твоем прошлом Искателя. О нашем прошлом.

Мистер Хэммонд устало улыбнулся.

– С чего бы мне это делать? Ты же знаешь, что это против правил.

– Вы женаты больше тридцати лет. Тебе не кажется странным, что она ничего не знает о такой важной части твоей жизни?

Эллиот всегда воспринимал это как само собой разумеющееся. Как необходимую меру предосторожности. Но вдруг все показалось ему неправильным.

Отец подошел к бару-глобусу.

– А какая польза будет от того, что я расскажу твоей матери о салигиях? – спросил он, наливая коньяк в бокал. – Как, ты полагаешь, она отреагирует, если узнает, что в мире есть люди со сверхъестественными способностями? Люди, которые так сильно способны влиять на наши эмоции, что мы с легкостью можем стать их марионетками. Которые могут пролить свет на наши самые темные тайны.

Мистер Хэммонд протянул бокал Эллиоту. Мужчина отказался, мотнув головой. Тогда отец сам хлебнул коньяка.

– Думаешь, твоя мать стала бы счастливее, если бы знала, что эти люди окружают нас каждый день – в телевизоре, в политике, в суде? Что даже ее тесть – один из них?

Эллиот не знал, как его мать бы отреагировала на это. Вероятно, она не поверила бы ни единому слову – как и он сам когда-то. Но дело не в этом. Мать не знала, кем на самом деле являлся его отец и как мужчина стал тем человеком, которого она знает.

Стюарт Хэммонд был ребенком салигии. У него не обнаружилось никаких сверхъестественных сил. В обучении в КШМ ему отказали. Дедушка Хэммонд всю жизнь давал Стюарту понять, каким разочарованием он стал для своей семьи. Только из жалости дедушка предложил мужчину в качестве Искателя.

Когда через несколько лет после рождения Эллиота выяснилось, что мальчик тоже не несет в себе силы аваритии, дедушка Хэммонд полностью разочаровался в своей семье и отказался от нее.

Старик развелся с женой, женился во второй раз (на молодой, худой и способной к деторождению женщине). У него родился еще один сын. Лиам, дядя Эллиота, был на шесть лет его младше и все-таки обладал силами аваритии. Правда, он тоже стал Искателем и был таким же ограниченным человеком, как дедушка Хэммонд. Когда Эллиот встретил родственника несколько месяцев назад в коридорах КШМ, дядя не удостоил его и взглядом.

Эллиоту стало от этого только смешнее. Отец отлично подготовил его к работе с салигиями. Он был лучшим Искателем школы и без сверхъестественных сил, а миссис Киллингворт доверяла мужчине как раз потому, что он не обладал ими.

Но отца прошлое грызло и по сей день. Он страдал от того, что не являлся салигией.

И его жена ни о чем не догадывалась.

– То есть ты никогда не задумывался об этом? – поинтересовался Эллиот.

Мистер Хэммонд покачал головой и сделал очередной глоток из бокала.

– Почему ты спрашиваешь об этом? Ты с кем-то познакомился?

– Нет, просто интересуюсь, – сказал Эллиот, пожимая плечами.

Мужчину ожидала та же судьба, что и его отца. Эллиот врал Вайолет. Он врал своей матери. Искатель будет врать каждой женщине, которая появится в его жизни.

Мистер Хэммонд смотрел на сына. Он аккуратно отставил бокал в сторону.

– Эллиот, это нормально – иметь свои секреты. У каждого из нас они есть. Даже у твоей матери, я уверен, – сказал мужчина. – Иногда правда может принести больше вреда, чем ложь. Только представь, я вдруг расскажу ей о своем прошлом. Через столько лет. Как ты думаешь, что будет дальше?

Эллиот задумчиво посмотрел на папку в руках. У правды имелся срок годности? Возможно, существовал какой-то момент, когда она вдруг портилась. Как молоко, которое слишком долго стояло в холодильнике и которым можно только отравиться.

– Ты же знаешь, зачем я учил тебя прятать тайны? – спросил мистер Хэммонд.

– Конечно.

Это знание сопровождало Эллиота каждый день.

– Хорошая тайна – это та, о существовании которой никто не знает.

– Так точно. Хороший мальчик, – похвалил его отец.