Стать лисой - Виктория Миш

Вечером, прежде, чем лечь спать, она случайно открыла сводку новостей и залипла. Убийства, кражи, преступления против человеческой чести и достоинства… Все это так ужасно, но она остановилась на последних. Девушка содрогнулась, когда читала новость об изнасиловании и о том, что преступника оправдали. Марина не заметила, как у нее чуть заострились когти и она поцарапала поверхность компьютерного стола.

— Сколько в мире несправедливости! Так не должно быть! — возмущалась она, выписывая отдельно на листочек имя преступника.

Оправдали! И кого — сороколетнего старого пердуна, посмевшего прикоснуться к невинной девушке. Марина в течение двух часов прочитала все заметки, которые смогла найти по этому случаю, и пришла к выводу, что мужчина — виновен.

Она залезла на официальный сайт суда и прочитала резолюцию по делу. У нее вырывались только нецензурные слова и выражения, и она в который раз испытала дикое желание приложить руку к исправлению этого мира.

— Не знаю, как относятся к этому другие лисы, но если я могу на это как-то повлиять

— нужно это сделать.

Перед сном она поцеловала маму и притворилась, что идет спать. Сама же была намерена выйти наружу, чтобы выведать личность преступника, ну и заодно поискать своих лис-сородичей по запаху.

Сердце билось, как заведенное, и девушка с трудом выдержала час, лазая в телефоне по бескрайнему интернету. То, что преступник жил в Москве, явно облегчало ее поиски. Она просматривала социальные странички и не сразу смогла обнаружить похожий профиль на одноклассниках.

— Как же удивительно, что он не удалил страничку, — подумалось ей, и она жадно стала изучать фотографии.

Видимо, преступник бахвалился своей безнаказанностью, иначе как можно было объяснить тот факт, что он не удалил фото с пострадавшей студенткой и, судя по всему, все еще преподавал в институте.

— Знакомый сквер, — прошептала Марина, пролистывая фотографии.

Институт был малоизвестным филиалом технического вуза, и располагался в трех остановках метро от нее. Рядом когда-то жила мамина школьная подруга. И вообще, чем больше просматривала она чужие фотографии, тем больше удивлялась ситуации. Оказывается, мужчина был женат и у него была симпатичная молодая жена.

— И чего мужикам надо?! — возмущалась девушка, накрывшись с головой одеялом.

Фото свадебные — всего трехлетней давности, фото со дня рождения жены — она стоит с огромным букетом во дворе, у серебристой машины, а на заднем плане виднеются детские качели…

— Так! Я знаю это место, — ошеломленно проговорила Марина, разглядывая на фотографии соседний с нею двор.

Да, никаких сомнений быть не может, что огромный дуб, чудом уцелевший в старом московском дворике рядом с построенным недавно новым домом, был тот же самый, что и на фото. Нужно, конечно, проверить, но…Как же тонко пошутила судьба, раз поселила их рядом.

— Это было предопределено? — удивленно прошептала Марина.

Прочитанное никак не укладывалось в ее голове. Казалось, будто мир действительно съезжает с ума по тонким рельсам.

— Туда, в бездну.

Той ночью она долго сидела во дворе дома насильника на черной кованой ограде и рассуждала сама с собой. Пушистый рыжий хвост в такт отбивал ритм ее мыслям. А так, как они были хаотичными и очень грустными, то и стук получался рваный, глухой, будто кто-то взял тапок и стукнул им по гулкой трубе.

Несколько раз выглядывала в окно беспокойная женщина, живущая на первом этаже, но в темноте двора было пусто, и так и не найдя источник этих неприятных звуков, женщина сорвала злость на племяннике.

А темная, невидимая глазу личность думала о возмездии.

Марина не знала, в какой квартире живет он. Да, информация сугубо личная, и даже в полиции ее пошлют, скажут, что сует нос не в свое дело. Ей придется выведать самой, и она в нетерпении сделает это, потому что уж больно хочется запустить руку ему в волосы.

— Я не буду жалеть, — сразу же поняла она, — Он не достоин жалости.

Как прошла ночь — она даже не заметила. В голове взрывались звезды, новые идеи, предположения, размышления. Девушка твердо решила начать бороться с преступностью. Она жаждала изменить этот мир, повлиять на него и сделать хоть капельку справедливее.

Но справится ли она одна? — вот что мучило девушку. Ей нужно закрывать сессию и лечить маму.

— Вот же засада! Столько всего нужно успеть! — она разглядывала ярко-желтые огоньки вечерних окон и мечтала быстрее покончить с ним.

Так и не выяснив, в каком именно подъезде он живет и не получив подсказку, Марина вернулась восвояси. Клавдия Ивановна жарила на кухне блинчики и выглядела непривычно уставшей с утра. Папа все еще спал, его храп тихим свистом сигнализировал об этом из большой комнаты, хотя явно его владелец опаздывал на работу.

— Ты почему так рано? — Марина пододвинул табуретку и села, с вожделением рассматривая кружевной узор на блинчиках.

Пока мама не испечет целую гору, брать нельзя. А ведь она так проголодалась после бессонной ночи!

— Сама-то, где была? — резонно спросила мама и достала банку сметаны, — Ешь уже, горе мое луковое.

— Почему это? — привычно надула губы Марина, хоть и не воспринимала слова мамы всерьез.

— Когда я тебя носила, очень любила есть лук, — серьезно вдруг сказала Клавдия Ивановна, — Поэтому, ты и луковка моя.

— Ма-а-ам, — Марина оставила в покое сметану и вдруг почувствовала, как на глазах навернулись слезы, — Глупость какая.

— Знаешь, доченька, — мама сняла последний блинчик и выключила плиту, — Я все больше и больше думаю в последнее время о смысле жизни.

— Ну, ты и загнула… — попыталась свернуть все в шутку девушка, но голос все-таки дрогнул.

Не нравится ей серьезность тона, и выражение лица матери: нахмуренное, полное решимости и потаенного отчаяния. Да, как будто и мама не спала всю ночь и думала, размышляла, а теперь пришла к нерадостному заключению.

— Ты еще молода, чтобы философствовать, — продолжила мать, — А я уже стара. Я не смогу дать объективную картину. Но у меня есть убеждение: все так, как должно это быть. Даже если и кажется, что жизнь поступила с тобой несправедливо, дала мала счастья, или времени, но и в этом есть смысл. Просто я не могу его понять…

— Ты сейчас о чем?

— Мне сложно говорить, но ты послушай, — Клавдия Ивановна устало прислонилась к оконной раме, — Я многого в жизни хотела, но ничего не добилась — это если посмотреть со стороны. Я — неудачница, лишившаяся престижной работе по глупости и вышедшая замуж за дурака…