Пряничные туфельки - Наталья Сапункова

Каждый женский монастырь в Руате, да и на всем Побережье, имеет свой устав, свой цвет и крой одежд для монахинь, но в целом сходства больше, чем различий. Почти всегда – высокие стены, внутри которых – древние строения. И строгие одежды тёмных тонов. Только белые сестры носят светлое, но не белое – их платья из небеленого льняного холста, только у настоятельницы и её ближних помощниц одежда из тонкой, хорошей выделки шерсти, но того же цвета. Некоторые монастыри стоят на земле, защищённой от колдовства – колдуны там бессильны, а их амулеты не работают. Как правило, такой земли немного – внутри монастырской ограды, и то не всюду. Защита от колдовства внутри монастырей – это особое свойство, благодать, то ли изначальное свойство таких мест, то ли создано кем-то могущественным многие века назад. Древняя Обитель Белых Сестёр была как раз такой – колдовать там нельзя. Но мало кому это интересно – можно прожить жизнь, никак не касаясь колдовства.

Вообще, взаимоотношения колдовства и Пламени сложны и мало кому понятны. Например, серебряный браслет из Храма, вроде того, что носила Ринна, не мог бы надеть колдун, и при обрядах в Храме не следовало иметь при себе колдовские амулеты. Однако Колдовская гильдия, своя в каждой стране, существует под началом Храма. Ринна как-то попросила разъяснения у священника в Ленгаре.

– Леди Ринна, дело в том, что различные силы нашего мира существуют в согласии. Они не отрицают и даже дополняют друг друга, и это прекрасно. Это говорит о равновесии и безопасности. Но многое должно быть отдельно. Огонь и вода, например. Вам понятно?

В целом она поняла. Старый священник умел говорить просто о сложном. Тогда они гуляли по парку, и он называл её леди Ринной. Внутри Храма – просто Ринной. Внутри Храма не было титулов, не было фамилий. Перед Пламенем все равны и каждый сам за себя.

Ринна подбросила поленья в Очаг во дворе монастыря, вглядываясь в играющие огненные языки. Какое имя назвал Рик во время их венчания? Теперь не узнаешь, спросить не у кого. Разве что у священника в Ленгаре, если он запомнил…

Почему венчание вообще состоялось? Считается, что люди, друг другу не подходящие, обвенчаться не могут, Пламя гаснет и обряд останавливается. А у них получилось. Да, она хотела этого! Чтобы обряд состоялся, но не по-настоящему. Всего лишь чтобы можно было сбежать.

Она совсем запуталась. Хотела то, не хотела это… Хотела солгать у Пламени, но что получилось в результате?

– Пора, леди Ринна. Надо успеть на общую молитву, – позвала её сестра Рута.

Сестра Рута её опекала, и раньше, и в этот приезд. А тётя была слишком занята, а потом вообще уехала. Впрочем, Ринну пока это не беспокоило. Она получила, что хотела – покой, возможность затаиться и подумать. Ненадолго.

Дорога в Обитель показалась быстрой. Они с тётей Астерией говорили о всякой всячине, и совсем ничего – о важном.

– Тебе нужно отдохнуть, помолиться, прийти в себя, потом придёт просветление, – твёрдо заявила тётя, – ты много пережила. Будем говорить о делах только после отдыха и молитв, и не спорь, девочка.

– Хорошо, – Ринна и не спорила, но некоторые вещи хотелось выяснить. – Тётя, как получилось, что мы встретились? И вообще, Клайк что-то сообщал тебе?

– Ещё бы! Неужели ты решила, что будешь брошена на произвол судьбы? Клайк оставил дела и помчался ко мне. Ты ведь исчезла из Ленгара! Непонятно, как тебе удалось. Точнее, как он это позволил? Такая оплошность. И если бы не твоё письмо, мы бы не знали, что ты уехала с цирком. С цирком! Это ужасно.

А Ринне казалось, то найти её было бы несложно. Но действительно, проследить за цирком – легко, но как узнать, куда направился какой-то там бродяга-музыкант?

– А просто с нищим музыкантом? – улыбнулась она.

Тётя поморщилась, достала из сумки полотняный мешочек с травами и понюхала.

– Не знаю, что хуже. Девочка, я не сплю который день, всё думаю о тебе. А цирк – вместилище порока. Они, подданные королей, живут по своим обычаям, принятым ещё при Старых Богах! Прибежище сумасшедших, поставщики наложниц для развратников! Мне всегда не нравилось, что в Ленгар приглашают цирки. Как только доберёмся до Обители, пригласим лекарей и повитуху.

– Это лишнее, тётя, – Ринна грустно улыбнулась. – Циркачи вовсе не ужасны. Не ужаснее прочих людей, уверяю. И я вовсе не плохо прожила эти дни. Кстати, муж не прикасался ко мне. Мы договорились перед венчанием. Я обещала заплатить ему за помощь.

– О, вот как? – лицо тёти Астерии просветлело. – Но это замечательно, это всё меняет. Какая ты умница. Все-таки Ленгар правильно вас воспитывал, научил не терять голову в трудные моменты.

– Надеюсь, – сказала Ринна без особой уверенности.

– Но венчание состоялось. С разрешения короля. О, Пламя Светлое! Хорошо бы получить с твоего циркача разводное письмо. Тогда и вовсе не должно быть проблем. К тому же… – она резко замолчала.

– Разводное письмо? – Ринна удивилась, впервые услышав о таком документе.

– Конечно. Отказ от прав и согласие на развод. И признание в несостоятельности, ему это ничего не стоит, а тебе не придется приносить покаяние и возмещать ему лишение брачных прав. Сколько ты должна денег?

– Сто серебряных дреров.

– О! Думаю, этого достаточно. Твой брат привез деньги, – тетя понизила голос. – Весьма крупную сумму. Можешь быть спокойна.

– Клайк привез деньги? Мне? – сердце Ринны затопила благодарность. – И сколько же?

– Если тебе так интересно – семь тысяч дреров. Он примчался, всё мне рассказал, мы долго говорили, думали, как тебе помочь. И так кстати пришло твоё письмо! Клайк отправился к банкирам, а я послала карету в Раби и сама бросилась в Асвард, к королю. Но теперь это, конечно, подождёт.

– Семь тысяч, – тихо повторила Ринна. – Я в долгу перед ним за щедрость.

– Глупенькая. Все близкие люди в долгу друг перед другом. У тебя теперь есть возможность осознать своё истинное предназначение. Бывает, сразу и не поймёшь, но это идет отсюда, – она прижала руку к груди. – Я тоже была молодой, легкомысленной. Но, проведя годы в обители, я так благодарна за это судьбе. Это место тишины, покоя и святости, там начинаешь понимать, как тщетен и суетен мир. Это лучшее место на земле!