Работа для ведьмака - Наталья Алексина

Лошадинsй хохот слышался еще на подходе к столовой. На обед, как и на завтрак, там собрались и солдаты, и скертанцы.

С какого-то перепуга комендант оставил не только Свена, но и еще семерых человек. Пока до вечера, но кто знает, возможно, и их разместят в доме. А кого там сейчас не размещают, в конце концов?

Эзра сплюнул на снег и вошел в теплую столовую. На лавках сидели плотно, мешаясь локтями и ложками. И примоститься можно было разве что на коленях у солдат. Но такого не простили бы даже ведьмаку с фляжкой виски.

Каспин махнул Эзре гипсом. Одним ударом он и привлек внимание, и освободил место рядом с собой. Сидящего солдата как ветром сдуло.

«Правильные знакомства решают все» — вспомнил парень присказку Фаруна-старшего.

Рядовой Каспин отчего-то был благодарен Эзре за Лагиру. И участие ведьмака в беременности своей женщины считал более значимым, чем собственное.

Ведьмак пожал ему здоровую руку и склонился над тарелкой с наваристым супом.

На заставе расстарались, будто к ним приехал если не король, то принц. Вынули последний окорок и отнесли коменданту в кабинет. Наварили суп солдатам и скертанцам.

Эзра без аппетита поболтал ложкой в тарелке.

За утро он уже дважды послал всех лесом, но поганое настроение не улучшалось. Сегодня он точно не попадет к Нее. Людей развелось немерено! Да и еще сама Харт. Улыбалась скертанцу!

Ее пухлые губы подрагивали в быстрой улыбке, такой яркой и бьющей точно, как стрела. Той улыбке, которая манила Эзру и появлялась до этого момента только благодаря ему.

Ложка звякнула о тарелку.

— Ведьмак, а ты мог бы мне руку сейчас подлатать, чтобы она действовала? — сказал Каспин, выпивая остатки супа прямо из тарелки. — Я помню, ты говорил еще четыре дня. Но сегодня у нас со скертанцами кулачный бой. И я тоже бы им бока помял.

— Мог бы, — сказал Эзра, гоняя кусок картошки в бульоне. — Но не буду.

Каспин неопределенно вздохнул, но только головой покачал. Спорить с ведьмаком он отчего-то не решался, хотя ходил к нему чаще других, и их теперь можно было назвать приятелями.

— Ну и что ты пригорюнился? Через четыре дня у тебя будет ровная и сильная рука, — ведьмак увидел неподдельную печаль в глазах солдата. — Нет, если ты хочешь себе засохший стручок вместо…

— Это как же рука с моим стручком-то связана? — спросил Каспин, прикрывая пах ложкой, и подальше перекладывая руку в гипсе.

Эзра подпер кулаком щеку и несколько секунд разглядывал огроменного мужика с ложкой в паху.

— Обычно никак, — кивнул ведьмак. — Но никаких исследований не проводилось.

— Шутишь все, — буркнул Каспин, руку тем не менее отставил еще дальше. — А тут такая заварушка. Даже не до крови. Так, пар спустить, да кости размять. И комендант одобряет.

При упоминании начальника заставы Эзра помрачнел. Старик с утра пораньше приказал сварить ему зелье от ломоты в суставах, да непростое, а на собачьем жиру. Средство действенное, но пахнет, как солдатские портянки. И варится четыре часа. И помешивать его надо каждые пять минут.

Паршивое утро.

Эзра отодвинул тарелку. Ему бы тоже не мешало спустить пар, если уж вечером к Нее ему не пробраться.

— В кулачных боях участвуют все скерантцы? — спросил он.

— Нет, обычно трое наших и трое их.

— Свен участвует?

Что-то во взгляде Каспина не понравилось ведьмаку, как будто там скрывалось понимание.

— Я узнаю.

Каспин встал и пошел к выходу, а его слова прозвучали очень похоже на «я договорюсь».

Эзра без аппетита поел да и пошел обратно в дом коменданта.

Ему предстояла кропотливая работа. Утром он поставил еще одно снадобье. Никто наверняка и не представлял, какой точности требовали зелья Эзры. Наверное, только профессор Тэрволин понимала, какую работу проделывает ведьмак. Знала, что вся штука — в крошечных песчинках, отдельных листиках, в каплях воды.

Еще в закрытой школе он грезил, что станет великим зельеваром. Думал, отец увидит, насколько всемогущ сын и изменит мнение по поводу силы ведьмака. Но не вышло. Зелья становились все лучше, а отец упрямее. И Тэрволин, чтоб ей провалится, ни разу не похвалила и ставила низкие оценки. Потому что «он мог лучше» и потому что «мало занимался»!