Пленница медведя - Анна Владимирова

Я еле оторвала голову от подушки ранним утром. Просидела за книгой по ботанике до трех утра, а разбудили меня в семь. Элеонора суетилась так, что с первого этажа было слышно ее голос, а мне хотелось натянуть подушку на голову и забиться под кровать, чтобы переждать эти обещанные три дня, никуда не выходя, с книгой и травами, которые так ярко пахли другим миром. Миром, в котором мне так недолго было хорошо. Самое паршивое — не верилось в то, что вернусь, что Сезару удастся меня вытащить… Мне казалось, что все, что осталось — это сообщения на будильник. И что я умру ровно тогда, когда не получу больше ни одного.

— Дана, собирайся, девочка, — ворвалась ко мне возбужденная Элеонор. — Мы выезжаем через час.

Я медленно моргнула, переводя на нее взгляд:

— Куда?

— В отель на побережье. В Ганнт.

Я округлила глаза, задышав чаще:

— Я никуда не поеду.

— Боже, Дана, не начинай! — У Элеонор тоже сдавали нервы. — Туда приглашены сегодня все влиятельные люди Дефореста, все уже готово! Ну что значит — не поеду?! У Роберта такие проблемы!.. — Ее голос дрогнул, на глаза навернулись слезы. — Прошу тебя. Какая разница где, если ты согласилась…

— Я ни на что не согласилась. Мне просто угрожают все. Папа — расправой над теми, кто спас мне жизнь; жених — физическим и моральным насилием! — повышала голос до крика я. — Моя жизнь — просто сказка!

— Что тут за крики? — вошел в комнату отец. — Дана, что случилось?

Звучал при этом так, будто мы помирились. Будто он вообще еще помнил, как переживать обо мне.

— Дана отказывается… — начала Элеонора.

Но отец мягко ее перебил:

— Иди, собирайся.

И таким тревожным взглядом проследил за ней, что мне снова стало тяжело напомнить себе, что не стоит рвать сердце здесь. Оно мне еще понадобится. Но и слушать его я не могла. Он только раскрыл рот, как я откинула одеяло:

— Не надо. Я собираюсь.

Отец так и застыл посреди моей комнаты, беспомощно захлопнув рот. Но, вопреки моим ожиданиям, не ушел, а поперся за мной в ванную:

— Я видел, вы вчера поговорили с Дэниэлом. Как он тебе?

— Напоминает тебя, — пожала я плечами, глядя на него через зеркало. — Угрожал, что пожалею, если не буду послушной. — Отражение отца нахмурилось, а я продолжала: — Думаю, он пойдет дальше тебя, и одной пощечиной вряд ли обойдется. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Но это, конечно, лучше, чем жить с ласковым зверем, который носил меня на руках и заботился так, как никто до него. Правда?

Черты лица отца напряглись. Он так и не сказал ни слова, стиснул кулаки и вышел, а я отстраненно отметила, что мне все равно. Пусть думает, что я сдалась. Вместо хандры пришла злость — я не имею права складывать руки. Только как прожить без Сезара этот день и как дать ему знать?.. Если он пустит запись, а меня нет? Не смертельно, но эта связь с ним держала меня от безрассудства и помогала в ожидании. Ладно, ничего не случится. Я умылась, нацепила спортивный костюм, собрала вещи Сезара в рюкзак и спустилась вниз.

Элеонора перестала дышать, когда я зашла в гостиную. Отца не было видно.

— Я готова, — взялась за кофейник.

— Хорошо, — послышалось глухое. — Дэниэл прислал…

Я оглянулась на нее, потом перевела взгляд на букет пластиковых по виду цветов на столике и отвернулась. Насколько же пышность букета должна компенсировать недостающие составляющие отношений? А я так и таскала в остатках от свертка лаванду, перевязанную пеньковой нитью, разминая между пальцами по несколько цветков.

— Где у нас термос?

За ночь я разобрала все травяные сборы, что передал Сезар. Все оказалось просто — успокаивающий с пресловутым зверобоем, стимулирующий и витаминный. Вот витаминный нужно было настоять. Когда кипяток смешался с травами на дне термоса, по гостиной пошел такой невероятный запах, что у меня аж в груди сдавило от тоски.

— Я подожду на улице, — и вышла с чашкой кофе и термосом под мышкой.

Я так и не придумала, как дать Сезару знать… Написать что-либо на листке перед камерой — подставить. Может, он найдет информацию в сети? Оставалось рассчитывать только на это.

Отец обнаружился на крыльце — говорил с кем-то по телефону.