Понаехали! - Карина Демина

…наверное, она могла что-то сделать.

Как ведьма.

Только ведьмой Стася была… такой себе ведьмой. И ведь обещали ей прислать наставницу, но то ли забыли об обещании, то ли сделали вид, будто не было его, решивши, что нечего учить её, упрямую. В общем, пока от своего ведьмовства Стася никакой особой пользы не ощущала.

Она попыталась оглядеться.

Бесполезно.

Ни свечи, ни даже лучины.

- Матушка-ведьма… - раздалось сзади тревожное. – Матушка-ведьма…

- Тут я, - сказала Стася, надеясь, что голос её звучит в достаточной мере строго. – А вы…

- Туточки… голова болит, - пожаловалась Баська. – А что…

- Мы где? – Маланькин голос едва слышно дрогнул.

- Понятия не имею, - честно ответила Стася. – Где-то на берегу.

- Стало быть, на торг повезут…

Тьма отозвалась многими голосами, взвыла, заскулила, заплакала.

- А ну цыц! – рявкнула Баська громко. – Ишь…

И нашла-таки Стасю, пробралась сквозь темноту, нащупала руку и сдавила тихонько.

- Небось, ваш ведьмак вас не бросит…

Может, оно и так.

То есть, конечно, Стася очень надеялась, что её не бросят. Бес ведь ушел. А кошки в этом мире, как она уже имела возможность убедиться, были не просто кошками. В общем, что-то подсказывало, что её всенепременно спасут.

Главное, чтоб в процессе не спалили вместе с этой халупой.

- …и князь опять же, - Баська теперь была рядом.

И Маланька с нею. Её дыхание Стася слышала в темноте.

- Батюшка тоже осерчает, - это она произнесла с той обреченностью, что была хорошо знакома Стасе. – Заругается потом…

- Потом, - решила Стася, - пускай ругаются.

Она все еще пялилась в темноту, и диво, та стала будто бы прозрачнее. Нет, не исчезла вовсе, но теперь это была не непроглядная тяжелая темень, но будто дым, сквозь который Стася могла видеть.

И видела.

Девушек.

Много девушек, которые сидели вдоль стены. Некоторые единственную лавку заняли, другие подле лавки устроились, кто на тряпье, кто на полу. Девушки жались друг к другу, тряслись и… и возле самой двери, на коленях у смутно знакомой девицы, устроилась Лилечка. Стася даже решила, что ошибается, но на плечо Лилечки взобралась Фиалка и издала пронзительный писк, словно желая привлечь внимание.

Вот ведь…

Точно спасать станут. И что-то подсказывало, что хорошо бы успеть до этого самого спасения, пока окрестности города не претерпели серьезного ущербу. А то ведь потом скажут, что снова ведьмы виноваты.

Стася подошла к Лилечке, и та протянула руку. Рука была теплой и хрупкой. А вот девица, на коленях которой Лилечка сидела, закрутила головой, пытаясь разглядеть хоть что-то.

- Это Стася, - сказала Лилечка, поерзав. – А это Лика. Она моя тетя… садись.

Стася подумала и решила, что предложение стоит принять. Все равно идей, как бы спастись, пока не было. Нет, наверное, будь она настоящей ведьмой, она бы сумела взмахом руки отворить дверь, а вторым – успокоить тех, кто эту дверь сторожил.

Превратила бы их в жаб там или еще в кого, или просто усыпила бы.

Но рука не чесалась, сила спала, а гениальные идеи и хитроумные планы не спешили самозарождаться. Поэтому Стася присела и подвинулась, чтобы места хватило всем.

- Это вообще кто? – спросила она, здраво рассудив, что лишнею информация не будет.

- Людоловы, - вздохнула на ухо Баська. – Мне батюшка сказывал.

- И мне.

- А мне никто не сказывал, - пожаловалась Лика. – И маменька заругается…

Она всхлипнула, но как-то так, без души, явно больше для порядку и чтобы от страдающей общественности не отделяться.

- А людоловы…

- Они людей ловят, - от Баськи пахло пирогами и еще почему-то черемухой. – Батюшка сказывал, что некогда их много было, а после всех перевешали.

Это, конечно, может, и далеко от концепции гуманности, но сейчас Стася если о чем и сожалела, так это о том, что перевешали далеко не всех.

- А если с начала?

- Ну… из Беловодья людей вывозить неможно, - Баська поскребла шею и дернулась. – Блох точно нахватаемся…

Вот зря это она сказала! Если людоловов Стася пока опасалась, но не сказать, чтобы боялась – все-таки им товар нужен был в товарном виде – то блохи – дело иное. Сразу зачесалась шея.

И голова.

И…

- И вшов наверняка хватит, - Маланька поддержала подругу в благом порыве воздействия на Стасины нервы. – С клопами.

Твою ж…

- Так от… прежде-то просто люд покупали, искали кого, стало быть, чтоб разорился там аль в долги влез, и по-дешеву холопов брали. А после-то везли на рынок в Царьград. Это за морем. Батюшка сказывал, что там вовсе зимы не бывает. Но я думаю, такое вовсе невозможно, чтоб не было…

- Возможно, - раздался спокойный голос. – Вы не возражаете, если я присоединюсь, а то… как бы это выразиться… мое нынешнее окружение несколько испереживались, а это весьма на нервы действует.

В полутени лицо девушки разобрать было сложно.

Но Стася кивнула.

- Вы… меня видите? – уточнила та.

- Немного.

- Стало быть, ведьма.

- С чего вы решили?

- Все знают, что ведьмы в любой темени видеть способны, - решительно сказала новая знакомая. – Только вы этим не говорите, а то придушат.

- За что?

- А кому надо с ведьмою связываться? Вы, верно, инкогнито гулять изволили, вот они и не поняли, с кем связались. Небось, если бы знали, что ведьма, и близко не подошли бы.

Стася подумала и вздохнула.

И вот как она должна была дать понять окружающим, что ведьма? Джинсы снова напялить? Или может знак какой отличительный имеется, о котором её по некой странности поставить в известность забыли.

- Анастасия, - Стася решила эти вопросы оставить на потом.

- Горыня, - представилась новая знакомая. – Там мои… не совсем, чтобы мои, но со двора нашего.

И рукой махнула, так и не подобрав нужного слова.

- А тут мои, - со смешком произнесла Стася.

Горыня была определенно не из купеческого сословия, слишком иной она была, даже здесь, в темноте. И вовсе не в платье дело, но в самой манере держаться, когда казалось, что нет ни этого вот грязного сарая, ни людоловов, ни мрачной перспективы оказаться где-нибудь там, где никогда-то нет зимы, зато есть рабские рынки и добрые хозяева.