Понаехали! - Карина Демина

- Как попались? – поинтересовалась Горыня, устраиваясь подле Стаси. Баська с Маланькой сами подвинулись, верно, ощутив то самое, неосязаемое, но дающее право Горыне именно на это вот место.

- По глупости, - вынуждена была признать Стася.

- Так по уму здесь никто и не сидит.

- По ярмарке гуляли, а там на берегу…

- И без сопровождения?

- Тишка был, - тихо промолвила Баська. – Куда его…

- В другой сарай, думаю, - Горыня пожала плечами. – Крепкие мужики тоже в цене. Только сперва сонным зельем попотчуют, чтоб не дергался.

- А нас?

- А чего на нас тратиться? Девки же, куда денемся.

То-то и оно.

Стася постучала по стене, убеждаясь, что изнутри та не менее каменная, чем снаружи. Итого… окон, через которые можно выбраться, нет. Дверь выглядела вовсе не такой, которую можно выбить. Да и засов с той стороны имеется. Крыша… вот крыша была соломенной и гнилой. И сугубо теоретически через неё можно было бы выбраться.

Но это теоретически.

Практически попробуй-ка до этой крыши доберись.

- А меня вот со двора, считай, увели… дура… - Горыня сказала это с немалой злостью. – Знала же, что избавиться от меня хочет…

- Кто?

- Мачеха. У ней свои дети, а тут я.

Тихо, сочувствующе, вздохнула Баська.

- И что дальше?

- Дальше… думаю, посидим денек-другой, а там и на корабль отправят, - Горыня потерла плечи.

- Искать будут.

- Будут, - согласилась она. – Да только… людоловы знают, что, если попадутся, то путь им один – на плаху. Поэтому не попадутся. Маг у них свой имеется. Должен быть. Такой, который не только амулеты зарядит, но и полог поставит… так что, искать-то будут, но найдут-ли?

Этот вопрос заставил Стасю задуматься.

Крепко задуматься.

С князем Ежи столкнулся у ворот. Был тот приодет, причесан и вновь с цветами, да не полевыми, но оранжерейными тугими розами, которые князь держал решительно, что копье.

- Доброго вам дня, - вежливо сказал Ежи, поправляя пистоли. – А Стаси нет…

- А где она? – князь нахмурился.

- Понятия не имею. Пропала.

- Куда?

- Кто ж её знает.

Бес заворчал, словно намекая, что морду князю набить Ежи всегда успеет, а вот Стася…

- Поиск не работает, - Ежи старался не глядеть на розы, и вообще держаться так, будто бы ничего-то особенного не происходило. – Как удалось выяснить…

…а на выяснение он едва ли не час потратил, потому как оказалось, что людей в доме великое множество, но никто-то ничего не видел.

Не слышал.

И понятия не имеет, куда и зачем ушла госпожа ведьма. Кто ж у них, у ведьм, в здравом-то уме ответа требует? Только старая ключница хмурилась и губами шевелила пренеодобрительно, ибо в понимании её приличной бабе, даже пусть и ведьме, надлежало в тереме сидеть, а не вот это вот все.

- …она ушла еще утром, прихватив с собой Басю с Маланьей.

Князь закрыл глаза.

И сделал глубокий вдох.

- Взяла и холопа в сопровождение.

- Одного?

- И одного, говорят, брать не хотела. В общем, должны были отправиться на ярмарку, и след её до ярмарки шел, а потом будто стерли.

В ином случае Ежи сотворил бы то свое заклятье, что привело его некогда в зачарованный лес, но ныне, сколь ни пытался, не выходило.

Да и то диво, что обыкновенное поисковое удалось. Видать, со страху и беспокойства лишнего.

- Полог? – уточнил князь, розы протягивая.

- Спасибо, я больше лилии люблю, - не удержался Ежи.

- Учту, - Радожский даже поклон изобразил, а после цветы-таки сунул, но не Ежи, а дворовой девке, весьма вовремя со двора высунувшейся. А потом руки отряхнул и легко, играючи, сплел знакомый узор. Не вспотел даже. А главное, что было у него, по чему плести.

По памяти?

Сотворенный магией зверь закружил, завертелся, но на след встал. Только Бес зашипел с немалым раздражением, верно, полагая, что люди глупостями занимаются.

Пускай.

Так и пошли. Бес с гончей нос в нос, за ними Зверь, решивши, что не стоит оставлять человека без присмотра, а там уже Ежи с князем. След вывел на ярмарку, и по ней провел, по лоткам да лавкам, укладываясь сложными петлями, заставляя людей, которым случилось встать на пути, шарахаться.

Кто-то визжал.

Кто-то матюкался…

- Пошел слух, что девки пропадать стали, - Радожский покосился на Ежи, но все-таки заговорил. Первым. – Большею частью холопки или вот подлого сословия…

- Давно?

- А кто ж знает… о Марфе опять же кое-что выяснили. Дознание только-только началось, но уже многое выплыло. Она по прошлому году сорок пять девок прикупила. А при доме ни одной из новых… куда подевались? По бумагам-то значатся…

Ежи выругался.

И князь кивнул сочувственно. Он, похоже, думал, если не так, то схоже…

…а след вывел на берег, и тут гончая закружила, пытаясь поймать собственный хвост, а когда не вышло, то плюхнулась на зад и издала протяжный тоскливый вой.

- Вот теперь точно задница… - произнес Радожский, озираясь. Но берег был пустынен и каменист. Странно. Десяток шагов вверх по склону – и закипит ярмарока, которая даже ночью не утихает. А тут тишина. Камни. И вода. Полоса мокрого песка. Пара чаек.

Ежи сделал вдох.

И закрыл глаза.

Ну же… сила его на что-то да годна должна быть! И пусть он пока с нею управиться не способен, пусть бестолков, и как маг, и как ведьмак, но…

Он должен!

Он ведь над нею хозяин, а не она над Ежи. И если так, пусть подчинится, пусть покажет, что было.

…берег менялся.

Он словно подернулся дымкою, туманом, что поднимался и от воды, и от прелой земли. Был тот туман волглым и холодным.

- Что ты творишь… - князь схватил за руку и тотчас отпустив, теперь уже сам прибавивши пару слов, из тех, что при приличных людях не произносят.

- Не мешай.

Ежи открыл глаза.

Туман никуда не делся. Да и не туман, скорее такая сизо-молочная взвесь, которая оседала на лице и губах. И отзываясь на его просьбу, взвесь пришла в движение.

Вот на камне возник силуэт.

Стася?

И рядом другой, в котором Ежи с легкостью узнал Баську. А вот и Маланька. И холоп, что держится в стороне, стоит, опершись на дубинку, глядит на воду, думает о чем-то своем. Показалось, что пожелай Ежи, он и в думы заглянет.