Змея и Ворон - Екатерина Оленева

Ворон несколько секунд смотрел на неё, а потом, словно принимая вызов, поднялся. Его, правда, слегка шатало и даже губы стали бескровно-синими, но зато они теперь были приблизительно на одном уровне.

– Довольна?

– Мне, вообще-то, всё равно. Это тебе с какой-то радости вдруг стало неудобно? Каждую новую нашу встречу ты выглядишь болезненней, чем в предыдущую.

– Что поделать? – пожал плечами Ворон. – Общение с инкубами имеет свою цену.

– Я суккуб, – поправила его Александра.

В это самое мгновение запертая дверь, наконец, открылась и на пороге возникли Эссус в компании высокого длинноволосого блондина, чем-то похожего на классического эльфа.

Блондин в изумлении уставился на Ворона, Ворон, в не меньшем удивлении – на блондина.

– Отец?.. – сорвалось с губ Ворона.

– Лоуэл? – так же удивлённо воскликнул блондин.

Эссус, переводя взгляд в одного на другого, скрестил руки и пожал плечами:

– Кто будет объясняться первым? Что здесь происходит?

– Хороший вопрос, – глубоким и низким голосом проговорил блондин. – Мистер Нахширон, могу я полюбопытствовать, что в вашем доме делает мой сын? И почему он в таком состоянии?

Немая сцена. Все участники действия застыли и с удивлением смотрят друг на друга. Комедия положений, блин.

– Я хотел представить тебе твоего будущего мужа, Александра, – проговорил отец. – Ирл Кин. Мистер Кин, как вы уже, наверное, догадались – перед вами моя дочь, – Змей издал короткий смешок. – В компании, как выяснилось, вашего сына.

Жених, чёрт возьми, так вовремя подоспевший! Несмотря на всю странность ситуации, Александра не могла подавить любопытства и окинула его взглядом. Перед ней стоял беловолосый гигант в белом фраке с каменным лицом.

Вообще-то ситуация странная. Она, плюс её любовник, который спит и видит, как бы её прикончить, а раз не получается, согласный, похоже, на то, чтобы его прикончили; плюс – её папочка, и – вишенка на торте, – её жених, чистый гомосексуалист, отец её любовника, который…

Ирл поднял ресницы – такие же длинные, как и у Ворона. Разрез глаз был тот же самый, а вот цвет – другой. Глаза у Ирла Кина были голубые, как небо в яркий солнечный день. Мило.

– Ты знал, что я – невеста твоего отца? – спросила Александра, обернувшись к Ворону.

Он в ответ отрицательно покачал головой:

– Мы давно не виделись с папочкой. Я понятия не имел, что он вознамерился жениться.

– Никто из нас, похоже, не был в курсе, что имеет честь принимать в гостях твоего сына, Ирл, – прошелестел Эссус с улыбкой, правда, от этой улыбки делалось не менее тревожно, чем от холода в глазах его гостя.

– И всё же, вижу, Лоуэлу оказан горячий приём? В вашей семье специфические развлечения и я, признаться, не удивлён.

Ирл, протянув руку, схватил Александру за подбородок и заставил поднять голову, чтобы холодно и дерзко заглянуть ей в глаза. Она попыталась сбросить его руку, но он лишь сильнее сжал пальцы.

– У твоей дочери миленькая мордяшка, Змей. Выглядит чистенькой и невинной. Как я понимаю, чистая видимость?

– Убери от моей дочери руки, Кин. Ты мой гость и всё такое прочее, но не переступай границы, моё терпение не бесконечно, а твой сын и так порядком исчерпал его резервы.

– Ты мне угрожаешь, Эссус?

– Какие угрозы между старыми заклятыми врагами? – насмешливо усмехнулся Змея. – Всего лишь предупреждаю.

– Подозреваю, ты нарочно заманил меня сюда под благовидным предлогом брака?

Эссус поморщился:

– Я тебя умоляю! Если ты вынудишь меня нарушить законы гостеприимства – это будет катастрофа: война, жертвы, последствия – ровно всё то, чего я с самого начала и пытаюсь избежать. Уже не говоря о том, что, объединив свои силы, мы легко добьёмся цели.

– Об этом не следовало подумать раньше. До того, как пытать моего сына.

Александра хмурилась, прислушиваясь к репликам, пытаясь понять, что же всё-таки, происходит.

Насколько она успела сообразить, Ирл Кин явился на помолвку с ней, но теперь, обнаружив здесь своего сына (о котором её никто даже и не предупредил!) воспринял это как оскорбление.

Был ли он привязан к Ворону? Или Ворон – к своему отцу? Вопрос риторический. Судя по реакции, отец какую-то привязку к сыну всё-так точно питал. Ну, а Ворон – он и есть Ворон, псих, нарцисс, социопат.

Эссус подошёл к стойке бара и, ловко извлекая бутылку, разлил янтарную жидкость по бокалам. Первый протянул гостю. Поколебавшись секунду, Ирл всё же принял подношение.

– Присядем? – не переставал улыбаться Эссус.

В отличие от высокого и массивного Кина, Нахширон казался юрким и подвижным, как язык пламени.

«Змея в траве. Ядовитая змея», – пронеслось в голове Александры.

Следующий бокал достался ей. Она приняла его чисто машинально. Ворона Эссус тоже не обошёл вниманием.

– Давайте присядем? – по-хозяйски предложил Эссус.

Ворон с видимым удовольствием воспользовался предложением, устроившись на диване, обитом зелёным бархатом, Эссус и Ирл заняли места в креслах напротив. Александре осталось лишь занять единственное свободное место – рядом с Вороном.

– Я, пожалуй, постаю.

– Садись, – холодно бросил Ворон. – Я не кусаюсь. Честно.

– Сядь, Александра, – с отцом уже не поспорить.

По крайней мере, тратить на это время совсем не хотелось.

Пришлось сесть рядом с Вороном. Волей-неволей, терпеть жар, исходящий от его тела, и наглую ухмылку.

–Итак, с чего начать наш разговор, – начал речь Эссус. – Пожалуй, с того, что твой сын, Ирл, пытался убить мою дочь?

Взгляд мистер Кина вновь обратился к Александре, и ей захотелось заёрзать, как первокласснице, которую поймали за чем-то не совсем пристойным – списывании контрольной или даже краже ирисок.

Но она не была первоклассницей. Она была магом, применившим жестокое заклинание к фактически безоружному человеку. Так что нервничать ей не пристало, пусть от Кина и исходила мощная аура властности, даже опасности.

Эссус Нахширон казался не менее жёстким, в нём действительно было что-то змеиное. Сладкоречивый, как соловей, он мог быть весьма ядовитым. Чёрная мамба рядом с её отцом – сонный уж.

– На самом деле Ворон вовсе не пытался меня убить, папочка, – вмешалась в разговор Александра. – Он всего лишь меня похитил. И изнасиловал.

– Изнасиловал? – Беловолосый маг на миг застыл, потом гневно развернулся к сыну. – Это правда?

Сердце Александры колотилось так сильно, что, не осознавая, что делает, она в волнении сжала пальцы на первом, что попалось под руки. И лишь получив лёгкое пожатие в ответ, поняла, что под руку попалась самое неподходящее – рука Ворона.