Писательница для оборотня - Ева Мирова

Её идея была неплохой, но так оказалось лишь на первый взгляд. На взгляд человека, который периодически забывал о своей беременности и о том, что владеет немалым участком земли. 

Я согласилась, и после завтрака мы выбрались на прогулку. Даже первые полчаса я пыталась искать под ногами грибы, пока мне не наскучило то, что я ничего не нахожу, и я не устала. 

— Всё! Я не могу, я хочу домой! Я устала, а мне ещё книгу писать! — занудила я, психуя, что мы так мало прошли, а ещё возвращаться. 

— Но мы всего четверть забора проверили.

— Человек может пройти в час три километра, я беременный человек и пройду всего три за день! У нас семь с половиной километров забора, я не могу больше!

— Ладно, зато смотри, сколько грибов! — похвасталась тётушка своей почти полной корзиной, собранной нечестно. 

— Тебе волчица помогала, — напомнила я тёте, как моя звериная половинка вынюхивала грибы для неё в благодарность за лучшие куски мяса. 

— Вот! Пусть она и пробежится! Ей-то быстро, — предложила тётя, указывая на свою пушистую помощницу. 

«Да! Давай обратимся и исследуем всё вместе!» — с радостью отозвалась волчица. 

— Нет, мне ещё книгу писать, — отказалась я, что было правдой, а никакой не способ сбежать от истины. 

«Я могу и одна всё проверить,» — волчица, не дожидаясь моего согласия или отказа, двинулась вперёд вдоль забора. 

Махнув на эту самодеятельность рукой, я повернула к дому. Всё о чём я мечтала, это был ноутбук и кружка горячего шоколада, даже две. 

Вернувшись домой, я смогла сосредоточиться на новой главе для книги. Неизвестно откуда взявшийся олень постепенно растворился в моём творческом затыке. Мне по сюжету предстояло написать эротическую сцену, что само по себе стало проблемой. Вместе с Максимом из моей жизни пропал и наш крышесносный секс, мой идеальный вдохновитель для эротического романа. Теперь я тухло описывала подобные сцены, а от воспоминаний о нас с Максом ещё и неприлично заводилась.  Было очевидно, что без Макса мне перестал нравиться процесс, результат мне не нравился ещё больше. 

«И зачем я поставила жанр эротический роман?» — задумалась я, с тоской взглянув сначала в пустую кружку из-под горячего шоколада, затем на недописанную строчку в документе, где героиня громко стонала.

Застонав от чувства безнадёги, я захлопнула ноутбук. 

— Тётя! Сделай мне ещё шоколада, пожалуйста! — крикнула я на весь дом, перебираясь из-за стола в столовой на диван в гостиной. 

— Столько сладкого и шоколада тебе невредно? 

— Нет. С чего? У меня всё отлично. 

— Собакам нельзя шоколад, у них от этого сердце страдает, — резонно заметила тётя и я в ответ  не менее резонно заметила; 

— Я не собака. 

Тётя взяла мою кружку и ушла на кухню, ловко лавируя между стульями. В окне что-то мелькнуло, я уставилась туда и увидела волчью голову. Волчица вернулась. 

— Ну, как? Что-то удалось понять? — спросила я, открыв волчице дверь, чтобы запустить в дом. 

«Нет. Я ничего не нашла. Может, он здесь был, просто я его не почуяла, от того мужчины так несло табаком, что нюх мне отбило!» — пожаловалась волчица неясно на кого. 

Под её описание дымящего паровоза подходил и риелтор, и инженер по видеонаблюдению, и даже тот следователь. Все курили. 

— Ладно, проехали. Надо писать книгу. 

Конечно, мысли про оленя напрочь из моей головы не улетучились, но их оттеснила беспощадная житейская бытовуха.