Писательница для оборотня - Ева Мирова

— Вот он! — заорала тётя, напугав меня. 

Я вздрогнула и нажала на кнопку отмотки, затем включила обычное воспроизведение видеокадров. Мужчина отточенным движение открыл замок на калитке и ушёл из кадра, спустя десять минут он вернулся, ведя за собой на самодельной уздечке молодого оленя, прямиком в открытую калитку. Всё среди белого дня в шестнадцать сорок семь по времени. 

— И правда, камеры хорошие, всё так видно отлично, ещё бы он не в мастерке был. Зачем капюшоном рожу скрывать? — ворчала над ухом тётя. — Это он? Максим твой? 

— Нет... 

Я отмотала ещё и ещё, просмотрела кусок видео несколько раз, пытаясь понять, почему я уверенна, что это не Макс. 

— А! Я поняла! — обрадованно выкрикнула я, победно хлопнув в ладоши.

— Что? 

— Почему я знаю, что он не Макс, вот смотри. Видишь, он хромает. Это обычный человек. 

Перестав перематывать, мы с тётей стали смотреть дальше, и я лишь убедилась в своей правоте. Хромой мужчина пытался замаскировать оставленный после себя запах чем-то, что принялся распылять из баллона вокруг. 

— Заметает следы, вот гад! — возмутилась тётя, и я была с ней солидарна. 

— Это не Максим. Во-первых, хромает, Максим бы обратился, если что, а во-вторых, видишь эту штуку, он даже носом не повёл, хотя она ядрёная. Я от неё чихала как ненормальная. Это человек, — признала я ещё раз, уже с горечью от поражения. 

Мои надежды что это он не оправдались. Настроение резко пошло вниз. 

— Что будешь делать? — поинтересовалась тётя. 

— Нужно посчитать интервал между оленями и устроить засаду возле калитки. Поймаем его и спросим прямо, какого чёрта он делает? 

— Может он от Максима? 

— Хорошо бы, если так, — вздохнула я, поглаживая живот. 

Ощущать себя ненужной я в принципе могла спокойно, но за девочек было невероятно обидно. 

— Знаешь, а я загадала, — начала я озвучивать то сокровенное, чем не делилась ещё даже со своей звериной половинкой. 

— Что загадала? — с улыбкой спросила тётушка. 

— Если Максим не явится до их рождения, то всё. Я его больше к себе никогда не подпущу!

— Ой ли! 

— Нет, я серьёзно. Я сама со всем стараюсь справляться и эта беременность, я к такому была не готова. Это он таким родился, а я... Словно меня в воду выбросили, и я как-то должна была научиться плавать, а за то, что нахлебалась воды ещё и выхватила. Он несправедлив. 

— Тебе решать, конечно, но он же может и не знать, что ты в положении. 

— А незнание не освобождает от ответственности. Я тоже не знала, он же меня не освободил от своей ненависти и той несдержанности? 

— В тебе сейчас говорит обида, а что будет, когда родишь? Что изменит, допустим, если он опоздает только на один день? 

— Всё. Это всё изменит. Я хочу, чтобы он вернулся, только не готова всю жизнь потом думать, что он вернулся лишь из-за своих волчат, потому что так инстинкты велят и стая. Пока они не родились, я хоть думать смогу, что ко мне. 

— Ой, Танька, дурёха ты, — с улыбкой протянула тётя. — Вы же мысли друг дружки слышите, как по радио, что утаить в такой волне можно? 

Может тётя и дело говорила, но пожав плечами, я осталась при своём. Рожу без Аристова, и жить буду без него, не приму обратно, ибо нечего истинной парой разбрасываться! 

Пересмотрев с тётей ещё несколько раз запечатлевшие лазутчика видео-кадры, мы позавтракали и определились с примерной датой засады на оленевода. Решено было караулить его на тринадцатый день. 

Немного промахнулись. 

Тринадцатый день просидели неподалёку в машине зря, зато я на собственной шкуре поняла, каково это — быть детективом. Муторно и спина с ногами затекают. 

Плоды нашей с тётей слежки мы собрали уже на следующий день. Примерно в то же время что и на видео, в четыре часа дня, мужчина средних лет на фургоне съехал на обочину, аккурат напротив калитки. Сначала он дошёл до калитки, видимо, открыл её, а после вернулся за оленем. Открыв фургон, мужчина вывел животное на уздечке и повёл проторённой дорожкой. 

— Когда мы пойдём его ловить? — спросила тётя, вытащив из-за пазухи плаща силиконовую скалку с ажурным узором. Маленькую, такой можно было разве что глаз выткнуть. 

— Что это? Убери, — посмеялась я. — Мы сюда не за трупом приехали, а за информацией. Подождём, когда он вернётся, олени на дороге не валяются. 

— И то верно, только это я всё же оставлю при себе, — согласившись, тётушка начала ныкать своё орудие обратно за пазуху, разряжая тем самым обстановку. 

— Он идёт! Пошли! — позвала я тётю, совершив попытку выскочить из машины. 

Какое там! Только открыла дверь, как по бедру прошёлся словно удар током и ногу свело судорогой, а мужчина тем временем уже сел за руль и собирался уезжать. 

— Тётя, назад! — скомандовала я, захлопнув дверь со своей стороны. 

— О господи! — выдохнула тётушка, сев на место. 

Я завела машину и рванула наперерез оленеводу. Успела, заблокировав его фургон на середине проезжей части, едва не столкнувшись с ним.

— Какого хрена?! Проблемы?! — начал орать мужчина, как только я выбралась из машины, словно колобок выкатился. 

— Да, у вас, — хмыкнула я. 

— Потрудитесь объяснить, зачем вы нам подкидываете оленей? Вы в курсе, что это вторжение в частную собственность? Кто вас надоумил-то только на такое? — наехала тётушка, да ей и скалка была не нужна, хотя появись в её руках та розовая прелесть в цветочек, она бы и с ней выглядела угрожающе. 

— Ха-ха-ха, — рассмеялся мужчина, выставив руки вперёд, делая вид, что сдаётся. — Спокойно, дамы. Я, у меня своё хозяйство и договор с Аристовыми. Раз в две недели я привожу им оленя, завожу через калитку и уезжаю. Всё! Мне что сказали делать, я то и делаю. 

— Ну ска...

— Ого, ну супер, — поспешила я перебить свою тётю. — А вы в курсе, что Аристовы здесь больше не живут? 

— Нет. Зачем мне? Они всё на год вперёд оплачивают всегда. Я с ними связываюсь только в крайних случаях и как-то не пришлось, а они обо мне позабыли. А чего уехали? Ну, так вам что же, олени не нужны? — спросил мужчина, заискивающе глядя в глаза то мне, то тётушке. По всему было видно, что он врал. 

Я даже пожалела, что не взяла с собой волчицу, та на раз бы его раскусила, подтвердив мои догадки. Только отсидев один день в засаде вместе с нами, она отказалась ехать на следующий день. Для неё пространство автомобиля было слишком маленьким и невыносимо ей, свободолюбивой волчице сидеть целый день на одном пятачке. 

— Не знаю, почему Аристовы уехали, они не докладывали. А олени, конечно, нужны. Давайте обменяемся с вами номерами для заказа, — предложила я, делая вид, что верю.