Призрачные дороги - Галина Ли

— Ты же понимаешь, что этим все не закончится, — сказал я, глядя Кемрутлю в глаза.

Агаи выполнил долг толмача и через несколько минут я услышал ответ правителя кошек.

— Росм в ссоры богов не лезут.

Я принял эту фразу за окончательный ответ, но просчитался: Кемрутль снова заговорил.

Сирин, вместо того, чтобы перевести, сначала хохотнул: — Хитрец!

И только потом объяснил:

— Ну и лиса наш досточтимый вождь. Сказал, что если великим требуется еда, одежда или проводник до границы, росм нам помогут.

Кемрутль хитро улыбнулся и ткнул пальцем куда-то в угол.

Я обернулся и не удержался от веселого хмыканья — на стене висело несколько умело расшитых рубах из тонкой кожи. В тех местах, где у меня выступали шипы, одежду украшали аккуратно отделанные яркими шнурками прорези. Еще одно отличало новый наряд — они надевались как камзол, а не через голову.

Да… хоть и потомок рош-мах, а ум ему достался явно от другого племени. Нашел-таки способ усидеть на двух стульях сразу!

Я усмехнулся в ответ:

— Спасибо, не откажемся. Ни от еды, ни от одежды.

А, Ситлали-то какая умница! Вот это я понимаю… настоящая жена: сделала все раньше, чем я сам подумал. Повезет кому-то.

Последняя мысль заставила меня вспомнить о насущной проблеме, связанной с настырной красавицей:

— Я беспокоюсь о своей женщине и хочу найти для нее достойного мужа, с которым Ситлали и моему ребенку будет хорошо. У тебя есть кто-то на примете?

Кемрутль внимательно выслушал Агаи и важно кивнул.

У меня на душе стало легче — значит, вождь не соврал, дело действительно в упрямстве Ситлали. Придется ей объяснить, что предаваться напрасным иллюзиям опасно, так можно настоящее счастье мимо пропустить.

В одно мгновение у меня созрело решение.

— Кто? — спросил я у Кемрутля и добавил: — Хочу на него посмотреть.

Я сделал упор на последнем слове.

Агаи понял меня совершенно правильно и осуждающе покачал головой:

— Дюс, ты… уверен?

Я чуть не выругался и вместо ответа приказал:

— Переведи, пусть позовет парня. Раз он нашел в себе смелость претендовать на женщину бога, значит, разыщет и храбрость посмотреть ему в глаза!

Действительно, проще проверки не придумать. Если душа грязна как смертный грех, не выдержать жениху моего испытания. А если он сдюжит и не отвернется…. стало быть, Ситлали суждена спокойная жизнь. Ну, я надеялся на это. Хотя, надежда надеждой, а все равно… если останусь в живых…через пару лет загляну посмотреть, как растет мое дитя.

Кемрутль выслушал требование "бога" и громко крикнул, обращаясь к почетному караулу у дверей. В ответ на призыв, один из воинов смело шагнул за порог и поклонился: сначала нам с Агаи, затем вождю.

Кемрутль неторопливо и спокойно объявил парню, что ему предстоит. Я закрыл на время глаза, пытаясь сосредоточиться на нелегкой задаче — принять облик ужасного бога. Проверку необходимо было сделать как можно… вычурнее: чем больше пафоса при устрашении, тем дольше помнится сей чудный момент.

Послышался шорох: воин опустился на колени передо мною, сравнявшись с сидящим божеством, и хрипло вымолвил одно единственное слово.

— Он готов, — подсказал Агаи.

Я нахмурился, медленно открыл глаза, качнулся вперед, так чтобы парень оказался от меня на расстоянии в пол-локтя, и хищно ощерил выпирающие клыки. На самом деле я чувствовал себя в этот момент последним кретином, примерившим роль провинциальной свахи.

Глаза росм оказались чистого синего цвета, как у полевых васильков. Светлые выгоревшие брови и охристого цвета косицы только подчеркивали его юный возраст. Однако, несмотря на недостаточно зрелые лета, мальчишка не струсил и не отвернулся. Больше того, этот зеленый…. стручок даже не потрудился скрыть вызов во взгляде! Такое впечатление, что юнец не побоялся бы скрестить со мной клинки, найдись подходящий повод.

Ну и наглец…

Я усмехнулся — наглый мальчишка мне понравился — и поинтересовался негромко:

— А не слишком ли молод жених?

После того как сирин перевел, у парня на скулах желваки заходили, но он стерпел насмешку и в разговор властителей его и Ситлали судеб не влез. Лишь, слегка побледнев, крепко стиснул зубы.

Не дурак, это хорошо. Как говорил когда-то мой наставник: смелость без ума — горе!

Кемрутль ободряюще хлопнул воина по плечу. Короткая речь вождя прозвучала гордо и уверено. И без посредничества толмача было ясно, что это похвала. Но все же сирин не отказал себе в удовольствии полностью донести до меня смысл сказанного, причем повторил все интонации правителя росм:

— Разве дело в прожитых годах? Старость изменит лицо, но не нрав! Наук настоящий воин. Он хороший охотник. Его и твои дети не будут голодать!

Да, это высшая похвала мужчине, но одной ее будет мало.

Поэтому я зашел с другой стороны:

— Сын бога смерти не может отдать свою женщину просто так… Наук, ты готов сразиться со мной ради Ситлали?

Я потянулся к мечу.

На этот раз услуги Агаи не потребовались — парень сообразил, что к чему, и взвился на ноги. При этом зрачки его глаз стали похожи на две вертикальные щели, а ногти на руках потемнели и вытянулись на дюйм — мальчишка приготовился драться за свое счастье.

Я не удержался и одобрительно рассмеялся — молодец задира! — но с места не сдвинулся, а только махнул рукой, приказывая сесть. Наук немного замешкался, неуверенно оглянулся на вождя, встретил его веселый взгляд, покраснел от досады и неохотно послушался.

Ну что же… Делаем вывод: "жених" храбр, неиспорчен, не боится смерти, умеет держать свои страсти под контролем и по-настоящему неравнодушен к девушке. Осталось убедить саму Ситлали.

Я встал, отошел к стене, замер, постаравшись принять величественную позу, и приказал:

— Позовите мою женщину.

Появление Ситлали я сначала почувствовал — пряный аромат трав мгновенно заполнил комнату — затем женщина, тихо всхлипнув, прижалась к моей груди.

Кемрутль грозно рявкнул на нее: не понравилось ему такое бесцеремонное обращение с божеством.

— Ничего, пусть, — я погладил девушку по густым волосам и отстранился. Мне очень хотелось посмотреть, как она изменилась, но я не решился: достаточно было того, что женщина на сносях увидела чудовище во всей его красе. А вот удержаться и не прикоснуться к животу Ситлали я уже не смог — подчинился приступу острого любопытства. Девушка громко вздохнула и ухватилась обеими руками за мою ладонь, прижала ее к себе.

Вот демон, он пнул меня!

Я почувствовал, что расплываюсь в довольной улыбке, но вовремя опомнился и кивнул: