Призрачные дороги - Галина Ли

— Прости, не рассчитал немножко.

Эдхед то… все-то у этого мага через одно место выходит.

Пока я возился с костром, кровососы соорудили из молодых сосенок и еловых веток небольшой навес с расчетом на непогоду. А на застывшую разом землю постелили толстый слой лапника.

Навес поставили достаточно близко от костра: так, чтобы до него дошло тепло огня. Про себя вампиры тоже не забыли, соорудив нечто похожее немного в стороне. Упыри легче живых переносили холод, но все-таки не настолько, чтобы совсем обходиться без удобств.

По обыкновению часть этернус Андру сразу отпустил на охоту, но я обратил внимание, что сегодня дозорных было больше на два упыря. И это правильно. Рядом с Проклятыми землями дополнительная осторожность не помешает.

Воспользовавшись моментом, пока мои любопытные друзья заняты обустройством ночлега, я отвел правителя нежити в сторону и потребовал ответа на мучивший меня вопрос:

— Ваша светлость, скажите, на сколько дней пути солнечный ветер вычистит Пустошь?

Вампир едва заметно улыбнулся:

— А я думал, когда вы, Дюс, наконец поинтересуетесь этим.

— Так на сколько?

Внешне правитель нежити остался таким же невозмутимым, как и всегда. Не похоже было, что его сколько-нибудь волнует подгонявшая нас опасность.

— Как вы догадались? — ответил по своему обыкновению вопросом на вопрос упырь.

Ненавижу эту манеру!

— Так на сколько? — на этот раз я решил не идти у кровососа на поводу и добиться своего.

Вампир вздохнул:

— Фактически всю.

Мо шизане…. Это хуже чем я думал.

— Откуда тогда такая уверенность, что вы вообще выживете? — мрачно поинтересовался я, раздумывая, не поздно ли мне переиграть и изменить планы.

Без вампиров выход только один — бежать как можно дальше: в Тмарское княжество, за Северные болота, в Ингахию, да хоть на острова к варварам! Хотя надежнее всего была бы Риволия — оттуда бы нас сам Мо не вытащил — но для этого требовалось как минимум стать людьми. Жрецов Тудо Вэ личиной не проведешь, те еще ищейки. К ним и в человеческой ипостаси не больно-то сунешься.

Должно быть, эти размышления отразились на моем лице, потому что Андру сказал:

— Не переживайте, мы не рассыплемся. Думаете, иначе я стал бы тащить вас к себе во владения?

Вампир покачал головой:

— Я никогда и ни за что не допущу, чтобы Морра попала в руки сирин.

"Никогда и ни за что не допущу"… Вывод из этих слов следовал только один.

Я небрежно поинтересовался:

— Это ведь не в первый раз? Нечто подобное уже происходило?

Андру ответил спокойной улыбкой:

— Вы сегодня на удивление догадливы.

На душе стало легче. Если этернус уже сталкивались с этой бедой, значит, могут правильно рассчитать ее опасность.

Я кивнул:

— Прекрасно.

И не удержался от последнего вопроса:

— Андру, вы хорошо понимаете, что значит безопасная Пустошь?

Вампир ответил прямым взглядом:

— Конечно. Весной сирин нападут.

Правитель нежити напрасных иллюзий не питал. Тем лучше. Значит, успел разработать план. Притом такой, что крылатой пакости сильно не поздоровится: голова у бывшего высочества работала на удивление хорошо.

Как все-таки жаль, что он не мой король. Подобному правителю можно служить всем сердцем…. Если только он при этом не упырь!

Когда я вернулся к костру, то увидел занятную картину — Морра, капризно скривив губы, отпихивала ложку с едой и отказывалась есть. Эрхена ласково уговаривала девочку, но та не сдавалась. Видно было, еще чуть-чуть — и она заревет.

Заметив меня, Морра сердито закричала:

— Дюс! — вырвалась из рук няньки и кинулась к моим ногам.

Я поднял малышку на руки, пытаясь понять, какая муха ее укусила — обычно Морра вела себя словно мышка, очень хорошо осознавая, как опасно не слушаться взрослых.

— Дюс! — снова пискнула малышка, всхлипнула и прижалась лицом к моей шее, вцепившись обеими руками в капюшон плаща.

— Что случилось? — я обвел сидящих за костром людей вопросительным взглядом.

Ответил мне Лаланн:

— А Сторукий его знает. Сидела, сидела, вдруг заплакала и стала звать тебя.

Я посмотрел на Агаи в ожидании объяснений. Сирин вопросительный взгляд истолковал правильно и коротко свистнул. Морра, не отрывая лица от моей шеи, ответила.

Маг тут же перевел:

— Ей страшно.

Мне показалось, все облегченно вздохнули, я тоже улыбнулся и погладил девочку по голове — ерунда какая, всего лишь детские страхи — поэтому мрачные слова правителя нежити оказались полной неожиданностью:

— Я не настаиваю, господа, но, по-моему, спать сегодня лучше не ложиться.

Андру увидел в плохом настроении малышки намного больше, чем простые усталость и испуг.

Ну что же… Кажется, пора сказать — здравствуй, Пустошь! Если это, конечно, проделки проклятой земли, а не происки крылатых тварей.

Я повернулся к сирин:

— Агаи, ты уже замкнул контур?

Колдун покачал головой:

— Нет. Рано пока. Лю… этернус князя ушли на охоту. Они все равно разрушат его, когда вернутся.

Решение созрело моментально.

— Хорошо. Тогда делаем так…. Пусть женщины спрячутся. Сможешь замаскировать навесы?

Сирин, не задумываясь, кивнул и принялся волшебствовать.

Я огляделся, выбирая удобную позицию — неизвестно, откуда нагрянет беда, да сколько ее придется ждать — и решил остаться рядом с костром. Если явится нежить — ее лучше встретить огнем.

Андру подошел и встал рядом, вслушиваясь в ночные звуки. Под пологом леса в поисках дичи беззвучно скользили этернус. Князь наверняка слышал их легкие шаги.

Между тем женщины поспешно залезли под навес, укрепленный магией — теперь на нем можно было джигу плясать.

Вскоре вернулись этернус Андру. Они успели не только "поужинать", но и прочесать окрестности. Никакой опасности кровососы не учуяли.

Я подтащил к костру небольшое бревнышко и уселся — стоять столбом до утра было бы глупо. Правитель вампиров с удобством расположился рядом на подстилке из лапника. Со стороны казалось, что два караульщика следят за костром, пока остальные отдыхают (слуги князя растворились в ночи, став неприметными тенями, стремительными и смертельными).

Разговаривать было нельзя, и вскоре я почувствовал, как сами собой слипаются веки. До рассвета оставалось всего три-четыре часа, и с каждой минутой в душе росла уверенность, что все обойдется.