Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

Вампир в открытую усмехнулся, но ничего не ответил. Пошарив на полках, он выдвинул непрозрачный пластиковый ящик и вытянул оттуда бутылочку с чем-то, похожим на гранатовый сок.

– Мне нужен ты! – для верности повторила Дайана, начиная тихо свирепеть от того, что её игнорируют. – Ты же сходишь туда со мной, правда? Хоть разочек?

– Я – Проводник, а не экскурсовод.

– Ну пожалуйста!

– Нет, Ридделл. Я больше не буду потакать твоим безумным прихотям. Хватит. Найди себе какого-нибудь бойфренда для этого. К тому же, – вампир отвернул тугую крышку и одобрительно крякнул, – ты нагло меня разбудила.

– Разбудила? – чуть не взвизгнула Дайана. – Да ты полдня проспал!

– Сегодня суббота. А спать до двенадцати – моя личная роскошь. И ни ты, ни кто-либо другой не лишит меня этого, – чопорно заявил вампир перед тем, как развалиться на стуле.

Поколебавшись, Дайана села напротив за узенький стол и угрюмо уставилась на вампира. Делая вид, что её не существует, он медленно, со смаком, сделал первый глоток. Почмокал покрасневшими губами, ещё раз приложился к бутылке, отчего Дайана перекосилась… И лишь после этого невинно посмотрел на неё.

– А что? Разве не могу я, сидя на кухне собственного дома, выпить бутылочку крови на завтрак? Почему ты так морщишься?

– Тебе показалось, – отведя взгляд, мрачно отозвалась Дайана.

– Разумеется, если бы я пил при тебе из человеческого горла, ты бы морщилась куда сильнее… Так ведь, Ридделл?

Ответом ему был злющий взгляд. Вампир ухмыльнулся и, отсалютовав за её здоровье бутылкой, сделал очередной глоток.

– Итак, – отпив, снова заговорил он, – тебе охота поглядеть на ночное небо. Ну-ну… Помнится, ты теперь Кошка-гуляющая-сама-по-себе. Так зачем приглашать меня?

Дайана нахмурилась, глядя на него.

– Я ещё ни разу не ходила по Линдо ночью. В одиночку. После появления. И я… – она резко умолкла. Руки безотчётно потянулись к груди, но вовремя остановились: просто легли на стол и стиснулись в кулаки.

– И ты боишься? – слегка сузив глаза, договорил за неё вампир.

– Опасаюсь.

Он вдруг хмыкнул и пожал плечами.

– Даже не знаю… Не так давно ты угрожала мне своей Силой… Ну, помнишь тот случай, когда ты ещё запустила в меня подушкой?

Дайана помнила. И это заставляло краснеть до самых корней волос, порождая внутри вихрь гнева и смущения. Вампир явно рассчитывал именно на такую реакцию, поэтому, открыв рот, Дайана разъярённо рявкнула:

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу её контролировать!

– Я-то что, – с прежней усмешкой отозвался он, поглаживая бочок бутылки большим пальцем. – А вот другие – не знают. Не так давно ты устроила грандиозное шоу Аббату. И теперь ты – местная знаменитость. Любой вурдалак, только завидев тебя, пустится наутёк… Если, конечно, прежде не окаменеет от одного твоего взгляда.

Дайана – уже красная, как закатное солнце, – ударила по столу кулаком.

– Нечего меня забалтывать! Ты пойдёшь со мной или нет?!

– К тому же, ты приноровилась неплохо метать серебряные звёздочки… Возьми их, да гуляй, – с глумливой улыбочкой добавил вампир прежде, чем отпить ещё.

– Ах, ты… – задохнулась Дайана. – Ты пойдёшь со мной, понял? Или я… Или я… – взгляд её уткнулся в полупустую бутылку. – Или я спрячу всю твою вампирскую выпивку!

От хохота вампира зазвенела кухонная посуда. Он отставил бутылку в сторону и принялся утирать обильно выступившие слёзы.

– Боги, ну что за девчонка…

– Учти, это не шутки! – скрежетнув зубами, предупредила всё ещё пунцовая Дайана.

Продолжая усмехаться, вампир поднял на неё глаза.

– Шантаж – не твой конёк, Ридделл.

– Посмотрим, как ты запрыгаешь завтра, когда не найдёшь своих бутылок!

Но вампир оставался непробиваемо-спокойным, улыбка так и не сходила с лица. Похоже, разговор доставлял ему немалое удовольствие, и это бесило Дайану ещё больше.

– Я запрячу их так, что не отыскать! А может, и вообще вылью в канаву! Как тебе такое понравится?

– В таком случае мне придётся начинать свой завтрак с тебя, – вдруг очень серьёзно сказал Дориан.

Теперь настал её черёд расхохотаться.

– Ты меня не тронешь!

– Какая ты наивная.

Вампир лениво откинулся на спинку стула и, больше не притрагиваясь к бутылке, вперился взглядом в неё. Но Дайана была слишком зла, чтобы снова смутиться.

– И нечего так смотреть! Я тебя не боюсь, говорила же!

Взгляд в упор встретился с таким же взглядом. Левый уголок губ вампира медленно пополз вверх.

– Значит, не боишься?

– Нет, не бо…

Рука метнулась атакующей змеёй, будто наручник стиснула правое запястье. Сердце подпрыгнуло к горлу; Дайана вскочила, опрокинув стул, метнулась, отчаянно выдирая руку…

Но её держали слишком крепко, чтобы вырваться.

– Что ты делаешь?! Немедленно пусти!

Вампир не сказал ни слова. Встал. И, не отпуская руку, обошёл стол, чтобы подобраться вплотную к ней.

Он без труда загнал Дайану в угол меж столом и кухонной стенкой. Небрежно перехватил раскрытой ладонью кулак, что летел ему навстречу, пленив теперь обе её руки…

И начал склоняться ближе.

– Я приказываю тебе!.. Я…

Белое лицо приблизилось настолько, что кожу защекотало чужое дыхание. Страх иголочками прошёлся по спине, сдавил горло ледяным воротником, лишь стоило учуять этот запах.

Сладковато-железный запах выпитой крови.

Дайана окаменела – тщетная предосторожность добычи, уже попавшей в поле зрения хищника. Всего один рывок – и её горло…

Вампир чуть склонил голову на бок, сузил горящие насмешкой глаза.

– Страшно. Да?

Мысли ревели и носились в голове, точно многоголосая, поддавшаяся панике толпа. В улыбке вампира мелькнул заострённый клык.

«Он меня не тронет. Не тронет!»

Хватка на руках не ослабевала. Сила не проявляла своё действие, чтобы её спасти. Ситуация безвыходности повторялась вновь, но посуда не взрывалась сотней блестящих осколков, по дереву стола не проходили трещины, и свет не обращался в темноту. А её уверенность… Надо же быть столь глупой! Все эти тренировки, танцы с мечами, метательные диски – их будто бы и не было никогда. Был только вампир, что стоял впритык и с лёгкостью удерживал её в плену.

Кровь билась в голове, словно яростный военный марш. Гремела в ушах, отдавалась в хрупких запястьях…

«Он меня не тронет!»

Глаза смотрели в глаза, и каждый видел своё отражение в зрачках другого; молчание тянулось затишьем перед грозой…