Я и мой капитан - Артем Мороз

— Макс, ты бы вывел картинку, что ли? — попросила Ира, всасывая хоботом остатки мяса из цилиндра.

— Там не на что смотреть, поверь, разве что ты вдруг обрела способность видеть в радиодиапазоне. На экране только пыль.

— И куда мы летим?

— Найдем астероид покрупнее и приземлимся, — ответил я, сконцентрировавшись на навигации, — переждем возможную погоню. Потом подумаем, как быть дальше. У тебя, кстати, нет мыслей на этот счет?

— Есть! — радостно заявила самка. — Если у исследователей на базе есть ампулы с антивеществом — заберем их!

— Как? — искренне удивился я. — Что я скажу? «Здравствуйте, мы — свободные, отдайте нам ваше топливо! Разрешите пристыковаться?»

— А кто такие «свободные»? — заинтересованно спросил симбионт и даже высунул хобот из термоса.

— Расы, не входящие в состав Федерации. По разным причинам: часть из них преодолела четвертую ступень, но их политическое устройство — империи, унитарные демократии или даже анархии; часть — просто высокотехнологические расы третьего поколения, со всеми вытекающими…

— То есть вы со всеми воюете?

— Нет, только с некоторыми. Остальные достаточно развиты, чтобы понимать разницу между торговлей и войной.

— Почему же ты сказал, что мы — свободные?

— Ну, неточный термин… В Федерации так принято называть пиратов, — пояснил я, сам удивляясь нелогичности данного определения. Ведь если ты не хочешь жить по чужим законам, это отнюдь не означает, что ты — пират.

А вот Ирина, кажется, поняла все неправильно.

— Мы — пираты! — Она встала на крючковатые конечности, воздев хобот к потолку.

Ну капец! Я точно неправильно дрессирую симбионта, все предыдущие события говорят об этом… И пока я мысленно рассуждал о природе вещей, самка залихватски продолжила:

— Мы приземлимся на станции, потребуем топлива, если откажутся — завалим их! Есть у тебя оружие на борту? — поинтересовалась она невинно.

Даже не знаю, что ответить. Я только и смог выдавить срывающимся на писк голосом:

— Ты вот так запросто поубиваешь ни в чем не повинных существ?

— Ты сказал, что там одни роботы, их починят потом, так ведь? — возразила Ира.

— Н-ну…

— Что «ну»? Ты сам сказал, что они неживые!

— А если попадется живое сознание в теле дроида, что тогда? Возьмешь на себя вину? — Я распалился. — Ах, ну да — за все твои преступления буду отвечать я по полной программе, так ведь?!

Моя особь подвида Б задумалась. Она пару минут бесцельно блуждала по центру управления, потом присела на покосившуюся кровать — БТ-82 как раз укорачивал ее опоры (я ему приказал) — и наконец сказала, обратив глаза на макушке в потолок:

— Нет, Макс. Почему ты обо мне так плохо думаешь?

Мне показалось, что ее радужки помутнели и сейчас из световых датчиков польется жидкость, богатая солями. Этого мне только не хватало!

— Посадка, пристегнуть ремни! — оповестил Глюк по громкой связи.

— Какие, на фиг, ремни?! — выкрикнули мы с Ирой одновременно.

— Шучу, — усмехнулся компьютер. — Астероид, диаметр примерно тысяча пятьсот метров, посадка через десять секунд.

Приземление было настолько мягким, что ни мои стойки, ни симбионт его не ощутили. Но вот Ира каким-то шестым чувством уловила гнетущее затишье в отсеке и задала главный вопрос, ответа на который я не мог найти:

— Что будешь делать, Макс?

Я помедлил, пробуя выстроить адекватную причинно-следственную модель в памяти компьютера.

— Не знаю, Ира. — Я впервые обратился к ней по ее настоящему идентификатору. — Честно, не знаю. Я теперь никто. Просто никто…

Симбионт зачем-то прикоснулся хоботом к обшивке каюты, будто врач, слушающий стетоскопом сердце пациента, и тихо сказал:

— Ты не никто, Макс. Посмотри на это с другой стороны — ты теперь свободен! У тебя есть хороший корабль, у тебя есть я…

Замечательно! Это именно та переменная, что меняет знак в решении уравнения! Не знаю, что означал жест Ирины, но, видимо, нечто приятное, поэтому я смягчился:

— Да уж, свободен, — горько заметил я. — Только единственный выход из сложившейся ситуации пока что сильно смахивает на поимку с последующей дезинтеграцией.

— Не переживай, — заверила самка, — у тебя же есть корабль! Можно грузы перевозить.

— Мой счет аннулирован, где мы возьмем кредиты на покупку грузов? — Я подсознательно отметил, как мое «я» ни с того ни с сего превратилось в общее «мы».

— Зачем их покупать?

— Не понял, расшифруй свою мысль, пожалуйста.

— Что тут непонятного? — искренне удивилась Ира. — Чтобы заработать, необязательно покупать что-либо. Берем вещи, которые нужно отвезти на другую планету, и получаем деньги за доставку.

— Но ведь этим занимается Федеральная служба доставки…

— А мы поставим цену на десять процентов ниже и посмотрим, к кому потянутся клиенты, — уверенно заявил симбионт, развалившись на кровати.

Я обдумывал услышанное. Определенный смысл в ее словах был. Хм… А ведь никому ранее и в голову не приходило конкурировать с Федеральной службой доставки. Я решил выудить у нее побольше оригинальных идей, пока вальяжно лежащая Ира не впала в анабиоз после сытного обеда, о чем свидетельствовали ее слегка помутневшие датчики света.

— А если не… не выгорит? — осторожно спросил я на доступном ей языке.

— Ха! — отозвалась она. — Ты совсем не думаешь! У тебя же есть корабль! Можно грачевать!

«Картина Саврасова „Грачи прилетели“», — услужливо подсказал процессор. Но я все равно ничего не понял.

— Ты предлагаешь мне вселиться в тело птицы и выковыривать озимые семена из пашни? Думаешь, так можно быстро разбогатеть? — Я был в бесповоротном тупике. По расчетам этот план не выдерживал никакой критики.

— Нет, — устало сказала самка, — грачевать — значит перевозить людей. Думаю, это даже выгоднее, чем грузы.

— Хм, но я же не пассажирский лайнер, у меня нет комфортабельных апартаментов для такого рода деятельности, — возразил я разочарованно. Второе предложение Иры было явно безнадежным.

— А ты за полцены бери пассажиров, и мы посмотрим… — выдала самка свой безотказный аргумент.

— Но где же я их размещу?

— В трюме полно места!

— Да какой же гражданин согласится на такое?!

— Проверь. Думаю, ты будешь удивлен! — сказал симбионт со знанием дела. — Смотри, ты летишь от системы к системе в среднем часов шесть — восемь?

— Ну?

— Что «ну»? Такую короткую поездку можно и потерпеть на полу грузового отсека, если цена соответствует…