Я и мой капитан - Артем Мороз

— С какой такой «ней»?

— Ну ее зовут Хейвиоптерикс, забавно, правда? — хохотнул я.

— Я думала, у вас все железки по номерам называются, да и не понимаю, что ты тут забавного нашел?

— Раньше она была существом, похожим на птицу, может быть, даже на твоих грачей.

— А сейчас?

— Сейчас сама видишь. — Я для наглядности увеличил решетчатые конструкции буровой вышки, почти сползшей в кратер с неровными краями. — Теперь ее сознание в теле универсального бурового агрегата.

— Печально… — протянула Ирина, неотрывно глядя на экран.

— Почему же?

— Ну не знаю… — Самка приблизилась к голограмме, перебирая своими тонкими ножками. — Сперва птица, а потом вот это… Я бы хотела стать птицей… А ты, Макс?

— Никогда, — честно ответил я, — даже в голову не приходило. И прошу отметить, пока ты не впала в свое обычное состояние, что срок жизни ее тела подошел к концу, вот она и переселилась в оболочку дроида. Мне кажется — это наилучший выбор.

— Ладно, — задумчиво произнесла Ира, — давай микрофон, я с ней поговорю!

— Да нет у меня переносного микрофона! — заорал я раздраженно. Ну как понять алгоритм фильтрации у этих земных гуманоидов?!

— Не кипятись, сделай так, чтобы она меня слышала, как там ее?

— Хейвиоптерикс, или УК-2402. Говори и побереги хобот, не нужно постоянно в потолок дудеть — тебя и так слышно.

— Алло! Хейви?! — Так вот запросто и чуть фамильярно симбионт сократил имя собеседницы.

— Да? — ретранслировал я ответ, кажется, без тени недовольства в голосе. — Кто говорит?

— Ира… — Самка зачем-то развернулась к стене, будто я и был этой стеной, и шепотом спросила: — Макс, действительно — а кто я? Если скажу, что симбионт, она может и не захотеть со мной разговаривать…

— Что хочешь скажи, — великодушно разрешил я, — хотя мне сама по себе идея твоего общения с ней не кажется перспективной.

— Говорит Ира, — громко продолжил симбионт, — первый пилот корабля. Как дела?

«Хоть не „капитан“, и на том спасибо, — оценил я. — Только что это еще за идиотский вопрос: „Как дела?“».

— Не очень… — ответила Хейви. — Основные системы не работают, оставшиеся концентраторы солнечного ветра не могут обеспечить зарядку ремонтного дроида, транспортный модуль не подлежит восстановлению.

Я сомневался, поняла ли Ирина хоть половину из сказанного, но оказалось, что я немного недооцениваю ее умственные способности.

— Макс, мы же можем зарядить ее ремонтника?

— Можем, — подтвердил я, — но это мало что даст, исходя даже из визуального анализа общей степени повреждений.

— Да, — голос УК-2402 звучал грустно и безнадежно, — мой дроид старой модели, запчастей нет…

— Макс, давай погрузим ее в трюм и доставим на станцию, — предложила Ира, — думаю, они оценят.

— Корпус ее буровой вышки не поместится на нижней палубе.

— А мы выпилим только мозг!

— Нейросеть разума Хейви рассредоточена по всем конструкциям системы для контроля датчиков, отпилить не получится — это значит ее убить.

— Хейви, кажется, единственное, что мы можем для тебя сделать, — это сообщить на станцию, и они пришлют помощь, — заключил симбионт.

— Нет… пожалуйста! — взмолилась та.

Это было странно, очень странно. Корабль посылает сигнал о помощи, но не хочет, чтобы его спасли.

— Ира.

— Что?

— Не хочешь ли надеть скафандр и выйти на поверхность? — мягко сказал я.

— Зачем?

— Проверить счетчиком уровень радиации, взять пробы грунта…

— Ты что же это, от меня избавиться хочешь? Чтобы я не подслушала, о чем вы тут шушукаетесь?

— Нет, — шепнул я, — подыграй мне. Тут не так что-то.

— А впрочем, почему бы и нет? — тут же сориентировалась самка. — Пойду погляжу, какая погода снаружи, я ведь на астероиде никогда не была!

— Не надо! — донесся голос Хейви. — Я вам и так скажу. Я добываю окиси тербия…

— Редкоземельник! — возбужденно просветил я симбионта, но не уверен, что та поняла, поэтому добавил: — Очень ценный металл!

— …все считают эту систему бедной элементами, — продолжила наша новая знакомая, — потому что красный карлик и есть красный карлик — будет гореть миллиарды лет и просто погаснет. Но я нашла уникальные особенности в спектре Лейтена, из чего заключила, что эта звезда уже была когда-то сверхновой. По идее она должна была бы превратиться в пульсар или черную дыру сотню миллионов лет назад, но по каким-то причинам все пошло не так. Предполагаю, что она была третьей в системе Куиндук…

— И ты все это сама вычислила? — восхищенно замерла Ира.

— Да, когда работала в университете системы Гереда. Но мою диссертацию на эту тему ученый совет разбил в пух и прах. Так я не стала академиком.

— А сейчас вы кто?

— Формально у меня профессорская степень по астрофизике. Я решила проверить свою теорию на практике…

— И заодно срубить немного кредитов, — вставил Глюк.

— Не без того, — призналась Хейви, — знаете, жалованье ученого в пятьсот кредитов за темп не позволяет провести широкомасштабные исследования… И вот я здесь, с горнодобывающим комплексом, поврежденным случайным столкновением с метеоритом, тоннами извлеченной руды и неработающими системами связи. — Она помолчала и добавила: — Могу я вас попросить никому не рассказывать об этом?

— Макс, о чем это она? — Ира буквально прислонилась к переборке отсека.

— Понимаешь, — тихо шепнул я, — у нее нет лицензии на добычу — слишком дорого стоит. Видимо, она планировала заработать на реализации тербия, чтобы потом получить эксклюзивное право на разработку всего здешнего пояса астероидов. А если пойдут слухи, то сюда тут же примчатся армады добывающих дроидов больших корпораций, с готовыми лицензиями. В общем, ни славы, ни денег… Я бы на ее месте сам поступил так же, наткнувшись на такую… как это у вас… золотую жилу.

— Мы никому не скажем, Хейви, — вдруг выпалил симбионт, — мы и сами-то сейчас вне закона, в общем.

— Ты что несешь, твою земную мать?! — Мои крепления процессорных стоек заскрипели от еле сдерживаемого крика. — Ты теперь первому встречному будешь рассказывать о нашей ситуации?!

Хейви замялась, и я почти физически ощутил напряжение в ее цепях.

— Я с бандитами не хочу иметь ничего общего. — Осциллограмма ее тембра сменила амплитуду.

Но Ирина не обратила на это внимания, уверенно выдав фразу, которую я потом долго сопоставлял с земными аналогами (и в конце концов обнаружил в каком-то старом анимационном фильме гуманоидов).