Дочери Тьмы - Лиза Джейн Смит

Она не могла вздохнуть, руки и ноги стали словно чужие и неслушались ее, перед глазами все поплыло.

Эш пошевелился. Он поднял голову, опираясь на руки, иогляделся вокруг.

У Мэри-Линетт отлегло от сердца, но она все еще ощущалаголовокружение.

— Ты не ушибся? — задала она дурацкий вопрос, неосмеливаясь притронуться к Эшу: в ее теперешнем состоянии один-единственныйэлектрический разряд может ее сжечь, и она растает, как Злая Западная Ведьма.[9]

— Я провалился в эту дыру, — сказал он. — Аты что подумала?

«Так и есть, — подумала Мэри-Линетт, — звук шаговоборвался скорее с треском, чем глухо. Не так, как звучали шаги прошлой ночью».

И это что-то означало… Если б только она могла проследитьэту мысль до конца…

— У тебя какие-то трудности, Эш? — ласковопрозвучал голос Кестрель, и вскоре сама она выступила из тени — настоящий ангелс золотистыми волосами и восхитительно чистыми чертами лица. Позади нее стоялаДжейд с Тигги на руках.

— Он взобрался на дерево, — сказала она, целуякотенка в голову. — Мне пришлось уговаривать его спуститься.

Глаза Джейд в свете, льющемся с веранды, сверкалиизумрудами, и казалось, она не идет, а плывет.

Эш поднялся, отряхиваясь. Как и его сестры, он выгляделнеправдоподобно красивым после того, как утолил голод, и его глаза светилиськаким-то таинственным лунным светом.

Мэри-Линетт не могла отвести от него глаз.

— Входите, — признавая свое поражение, сказалаона. — И помогите мне понять, кто убил вашу тетю.

Теперь, когда Эш был, безусловно, в порядке, ей хотелосьзабыть то, что она чувствовала минуту назад. Или, по крайней мере, не думать отом, что бы это значило.

«А это значит, — вкрадчиво сообщил ей тихий внутреннийголос, — что у тебя серьезные проблемы, девочка. Ха-ха».

— Итак, в чем дело? — оживленно спросила Кестрель,когда все уселись вокруг кухонного стола.

— Дело в том, что никакого дела нет, — пояснилаМэри-Линетт. Она расстроенно глядела на свой листок бумаги. — Послушайте,а что, если мы начнем с самого начала? Мы не знаем, кто это сделал, но мывсе-таки кое-что о нем знаем. Верно?

— Верно, — одобрительно кивнула Ровена.

— Первое: коза. Тот, кто ее убил, должен быть сильным,потому что проткнуть ее шкуру этими зубочистками нелегко. К тому же он долженбыл знать, как убили вашего дядю Ходжа, потому что коза была убита таким жеобразом. А еще должен быть какой-то смысл в том, что он положил козе в ротчерный ирис: либо ему известно, что Эш принадлежит к клубу «Черный ирис», либоон сам принадлежит к этому клубу.

— Или же он думал, что черный ирис — это символ всехламий или всех ночных людей, — наклонившись и потирая лодыжку, глухопроизнес Эш. — Эту ошибку люди Внешнего Мира допускают постоянно.

«Дельно», — подумала Мэри-Линетт, а вслух сказала:

— Предположим. Мы знаем, что убийца использовал дваразных вида колышков. Но это ни о чем не говорит, потому что и те и другиеможно купить в городе.

— И у него должна была быть какая-то причина ненавидетьмиссис Бердок или вампиров вообще, — добавил Марк. — Иначе зачем емубыло ее убивать?

Мэри-Линетт терпеливо взглянула на брата.

— Я еще не добралась до миссис Бердок. Но мы можемперейти к этому прямо сейчас. Первое: тот, кто ее убил, определенно знал, чтоона была вампиром, потому что убил ее колом. И второе… второе…

Голос ее упал. Больше она ничего не могла придумать.

— Второе — это то, что ее убили, возможно, под влияниемобстоятельств, — прозвучал на удивление спокойный и рассудительный голосЭша. — Вы говорили, что ее пронзили колом от забора. Но если бы убийцазаранее все продумал, он принес бы свой собственный кол.

— Точно. Наверное, так оно и есть. — На сей разМэри-Линетт, не сдержавшись, произнесла это вслух… Она встретилась глазами сЭшем и испугалась. У него был такой вид, будто для него была очень важна ее похвала.

«Так, — подумала она. — Так, так… Вот сейчас мы,возможно, впервые просто сидим и разговариваем. Не спорим, не пикируемся, апросто разговариваем. Как хорошо».

Это было удивительно хорошо. И странная вещь: она знала, чтоЭш чувствует то же самое. Они понимали друг друга. Эш едва заметно кивнул ей.

Они продолжали беседу. Мэри-Линетт уже потеряла чувствовремени, а они все сидели, и обсуждали, и бурно спорили. Наконец она взглянулана часы и удивилась: было уже около полуночи.

— Может, довольно? — жалобно спросил Марк. —Я устал.

Он уже почти лежал на столе. Так же, впрочем, как и Джейд.

«Я тебя понимаю, — подумала Мэри-Линетт. — И уменя мозги клинит. Совсем ничего не соображаю».

— Сомневаюсь, что мы раскроем убийство сегодняночью, — проговорила Кестрель, прикрыв глаза.

Она была права. Но Мэри-Линетт совсем не хотелось спать. Онаощущала какое-то возбуждение и не смогла бы сейчас уснуть.

«Мне хочется… чего мне хочется? — думала она. —Мне хочется…»

— Если здесь поблизости не прячется козий убийца-психопат,я бы пошла посмотреть на звезды.

— Я пойду с тобой, — сказал Эш таким тоном, будтоэто было в порядке вещей.

Кестрель и Джейд с недоверием взглянули на брата. Ровенаопустила голову, почти не скрывая улыбки.

Мэри-Линетт в ответ буркнула что-то неопределенное.

— Послушай, — сказал Эш, — не думаю, чтокозий убийца-психопат прячется где-то здесь и только и ждет, чтобы насадитьнеосторожную девушку на вертел. Но если что-то и случится, я смогу с нимсправиться… — Он внезапно умолк с виноватым и почти заискивающимвидом. — Я имел в виду: мы сможем, ведь мы будем вместе.

«Это мы уже проходили, юноша», — подумала Мэри-Линетт,но вынуждена была признать, что Эш прав. Он был силен и ловок, и Мэри-Линеттчувствовала, что серьезная драка для него не в новинку. «В самом деле, яникогда не видела, как он дерется, — подумала она. — Я же дразнилаего, светила ему в глаза фонарем, била его по ноге, и он ни разу не попыталсядать мне сдачи. Похоже, это вообще не приходило ему в голову».

Посмотрев на Эша, она сказала:

— Ладно.

— Но, — начал было Марк, — послушай…

— Все будет в порядке, — ответила она. — Мынедалеко.

Мэри-Линетт гнала автомобиль. Она не знала точно, куданаправляется, но понимала одно: ехать к своему холму ей не хотелось. Слишкоммного странных воспоминаний. Несмотря на данное Марку обещание, Мэри-Линеттобнаружила, что продолжает ехать все дальше и дальше. Туда, где ручей ЗеленогоОрешника почти сливается с Бобровым ручьем, а между ними разрослись настоящиемаленькие джунгли.