Момент волшебства - Алан Дин Фостер

Джон-Тому очень хотелось присоединиться к ним, но оставить плот со всеми припасами было нельзя.

Участок, за который они зацепились, наконец-то остановился, но впереди черная земля продолжала подниматься. Эта башня из грязи и болотной тины не переставала расти до тех пор, пока угрожающе не нависла над ними. С ее боков скатывались бесчисленные обитатели дна, обезумевшие рыбы и случайно налипшие растения.

Затем гора открыла дюжину, а может, и больше глаз и уставилась на маленькие существа, осевшие на ее склоне.

Отпустив лианы, Мадж закрыл лапами глаза и простонал:

– Проклятье!

Не выпуская весла, Джон-Том изумленно глазел на неожиданно возникшую гору болотной тины.

– Хо-хо-хо, – сказало это странное видение, продемонстрировав беззубый рот, достаточно большой, чтобы проглотить плот вместе со всем, что на нем было. – Что у нас за новости?! Гости!

Джон-Том попытался улыбнуться.

– Просто проплывали мимо.

– Вы меня оцарапали. – Голос был низким, грубым и тягучим.

– Очень жаль, мы не нарочно.

– О, все в порядке. Мне это даже нравится.

Гора ухмыльнулась.

Джон-Том отметил, что рот имел неограниченную ширину. Он то увеличивался, то сжимался, иногда переползая на другую сторону головы.

Подобное происходило и с глазами, которые из маленьких точек раздувались в пузыри размером с хороший автомобиль. Огромная распухшая масса закрыла небо и деревья.

– Я рад это слышать, – осторожно сказал Джон-Том.

– Ты милый, – ответила тина. – Другой. Мне нравится разнообразие. – Глаза оглядели болото вокруг. – Здесь совсем не происходит ничего нового. Всегда одно и то же. Я люблю разнообразие.

У Джон-Тома свело руки, он медленно ослабил хватку.

– Ты живешь здесь, в болоте?

Ему такой вопрос показался нормальным. Но ответ оказался совсем не таким, как он предполагал. Где-то в глубине раздался медленный булькающий смех. Он звучал, как отдаленный рокот барабанов.

– В некотором роде я и есть болото. Я… – И гора пробормотала что-то невнятное.

Джон-Том нахмурился.

– Простите, я не понял последнего слова.

Разумная биомасса повторила урчание, напоминающее извержение вулкана.

– Ты что-нибудь разобрал, Мадж?

– Либо у него несварение, либо его звать Брулюмпус. – Выдр уже набрался смелости и выглянул из-под сцепленных пальцев.

– Брулюмпус, – повторил Джон-Том.

Он продолжал смотреть болотной горе в глаза, что было совсем непросто, учитывая их постоянное перемещение туда-сюда по черной массе, подобно стеклянным шарикам в нефти. Тошнотворная картина. Юноша постарался думать о чем-нибудь еще.

– Это я… – И гора издала звук, подобный извержению вулкана.

Джон-Том отпустил шест. Несмотря на размеры и массу, гора грязи не казалась угрожающей. Наоборот, она делала попытки выказать дружелюбие.

Да и Клотагорб учил его, что нельзя позволять запугивать себя большими размерами. Однако когда опасность окружает со всех сторон, сделать это нелегко.

Он постарался тщательно сформулировать фразу. Брулюмпус не выглядел особенно смышленым.

– Вы, несомненно, очень приятное болото. Я рад, что мы не доставили вам беспокойства. – Он махнул левой рукой. – Мы путешествуем на юг.

– Это мило, – заметила гора.

Совсем не блещет умом. Джон-Том задумался.

– Сейчас, чтобы продолжить наш путь, нам нужно спустить плот на воду. Не могли бы вы, – он показал жестами, что требовалось сделать, – опустить нас вниз, чтобы мы оказались на плаву и продолжили путешествие?.

– Продолжили путешествие? – Бока Брулюмпуса закачались так, что Джон-Тому пришлось снова ухватиться за шест. – Но вы же другие. Вы – разнообразие. Мне нравится разнообразие. Мне нравятся перемены.

– Да, ты тоже нам нравишься, но надо продолжать путь. Это очень важно.

Его слова не произвели никакого впечатления на Брулюмпуса.

– Перемены, перемены, – повторил тот задумчиво. – Я хочу, чтобы вы остались и обеспечили мне разнообразие.

– С большим удовольствием, но мы не можем. Нам надо двигаться.

– Останьтесь. Я буду все время держать вас при себе и заботиться о вас. Вам нужна пища. Я дам вам пищу. – Часть затопленного бока поднялась, и в чашеобразную выемку угодила целая стая маленьких серебристых рыбок. Какой-то момент они беспомощно бились, пока болото вновь не ушло под воду.

– Если вы промокнете, я могу высушить вас. – Джон-Том и Мадж вздрогнули, когда толстый пласт вязкой массы поднялся из воды, чтобы заслонить их от облаков. Он провисел несколько секунд в воздухе, прежде чем вернуться на место.

– Я буду держать вас в объятиях, и любить вас, и оберегать вас, – восторженно провозгласил Брулюмпус.

– Это очень мило с вашей стороны, и мы с радостью согласились бы, но нам в самом деле нужно…

– Обнимать вас, обожать вас, и доставлять вам удовольствия, и баловать вас, и…

Джон-Том уже собирался повторить протест, но сильная лапа, схватившая его за запястье, заставила юношу промолчать. Мадж встал на цыпочки и шепнул ему на ухо:

– Брось, приятель. Не видишь, от него ничего не добьешься. Ты пытаешься вразумить помойку, у которой мозгов-то со спичку. Она не собирается нас отпускать, примерно как мимы-лианы.

– Она должна нас отпустить! – Дуара удобно висела за спиной. – Я всегда могу выручить нас чаропением.

– Не знаю, шеф, насколько это здесь сгодится. Не уверен, умен ли этот кусок дерьма настолько, чтобы его можно было пронять чаропением.

Сейчас-то он дружелюбен. Мы постараемся не делать ничего, что может обидеть нашу крошку. Он не слишком быстро двигается и соображает, поэтому он может разозлиться прежде, чем на него подействуют заклинания.

– Сделаю вас счастливыми, буду кормить вас и обнимать вас… – Брулюмпус снова и снова бормотал свою припевку.

– Что же нам делать, Мадж?

– Не смотри на меня, парень. Мое дело предупредить, и все. Это ты собираешься заниматься волшебством. Я принимаю вещи такими, какие они есть. Обычные вещи, каждодневные. Я пробью себе путь через любое болото, будь оно хоть грязным, хоть заразным. Но, черт меня возьми, сидеть и препираться с ним я не буду.

– Вот спасибо тебе. Вот помог!

Выдр тонко улыбнулся.

– Все это – в благодарность за чудесное путешествие, которое ты мне организовал, приятель.

Он зажал лапами уши, пытаясь заглушить непрекращающийся речитатив Брулюмпусовой любви.

– Трогать вас, и обнимать вас, и кормить вас…