Ветры империи - Сергей Иванов

— Как раз шатуны здесь ни при чем, — объявил Горн, спускаясь в кабину. — Эти бедняги будто напоролись на стационар.

— Стационар — здесь? — поразился юноша. — Откуда?

Пожав плечами, гигант поманил пальцем Ю, разложил ее прямо на скамье и принялся разминать божественную плоть громадными жесткими лапами, словно месил тесто.

— Что ты с ней нянчишься? — нервно спросил Эрик. — Больше нечем заняться?

Горн обратил к нему бесстрастное лицо, внимательно оглядел.

— Что за строгости, дружище? — поинтересовался он. — Чем не угодила тебе бедняжка Ю?

— Ты же не религиозен — откуда столько рвения?

Гигант осклабился:

— Тебя это беспокоит? Что же, могу перепоручить богиню твоим заботам — берешься?

Выдержав паузу, Эрик пожал плечами и кивнул — якобы с неохотой. Однако напарник, похоже, видел его насквозь.

— Не понимаю нынешней моды на тощих, — проворчал он, возобновляя массаж. — Ну ладно бы одна Ю — на то она и Божественная, но когда я наблюдаю такие же мощи у наших девиц…

— Что, городские толстушки нравятся тебе больше?

— Вот еще!.. У тех-то взамен мускулов сплошной жир — меня не проведешь.

— А чего вы хотели? — снова не утерпел Олт. — Времена прекрасных воительниц отошли в прошлое — так к чему нынешним красоткам прежние формы?

Скалы снова сомкнулись, оставив для проезда узкое ущелье, и Эрик незаметно перевел дух, перестав страшиться засады. Правда, тьма вокруг сгустилась почти до черноты, и чтобы не налететь на стены, ему пришлось выдвинуть вперед щупы.

— Вообще, если бы не последние события, — продолжал разглагольствовать Олт, — то и статные молодцы, вроде вас, скоро вышли б из моды. Или мы еще не все награбили?

— Мы только брали свое! — снова раздражаясь, огрызнулся Эрик. — Закон природы: слабый должен уступить.

— Приятно видеть, что воспитание молодняка у нас по-прежнему на высоте, — насмешливо отозвался Олт. — Рад за вас, мой юный Тигр!

— Опять не нравится? Должен вас предостеречь, любезный…

— Пусть выскажется, Эрик, — лениво вмешался гигант. — Это может оказаться занятным.

— Не терплю лести, — фыркнул Олт. — Тем не менее продолжаю — старикам простительна болтливость, ведь правда?.. Похоже, юноша, у вас крайне превратное представление об эпохе завоевательных войн. То, что мы якобы лучше других народов, — ложь и чушь, пусть глупцы тешат этим свое ущербное самолюбие. Мы не лучше и даже не сильнее остальных, зато превосходим всех хитростью, злобой и, как ни прискорбно, тупостью — иначе как сумели бы мы сплотиться в такой монолитный кулак?

— Это все? — сдерживаясь, спросил Эрик.

— А еще вспомните, откуда мы вышли, — добавил старик. — Ведь огры — одно из чудовищных порождений Огранды, и вся наша пресловутая сила — от нее.

— Пусть так! Зато другие бы здесь просто не выжили: для этого тоже нужна сила.

— Послушайте, юноша, — задушевно молвил Олт. — Но если вы так уважаете право сильного, какие у вас могут быть претензии ко мне?

Горн расхохотался и хлопнул побелевшего Тигра по плечу.

— Вы субъективны, — с сожалением заметил старик. — Вам недостает холодного рационализма — ваш отец был опаснее.

Тормознув машину, Эрик вскочил бы, не удержи его в кресле рука Горна.

— А вы игрок, Олт, — проворчал гигант. — Вы опять сказали больше, чем требовалось. И не надоело вам искушать судьбу?

— Сейчас я его… — угрожающе начал Тигр.

— Тихо! — вдруг рыкнул Горн, вскидывая голову к прозрачному потолку. — Смотрите!

Эрик успел заметить только бледное мерцание в сплошном слое туч, запиравших ущелье сверху.

— Так, — буркнул гигант, — доболтались.

Рывком отодвинув юношу от пульта, он на ходу перехватил управление и остановил машину. В следующий миг «единорог» плюхнулся носом на камень, нелепо задрав корму, растопырился всеми лапами между стенами.

И тут же налетел шквал. С чудовищным гулом он пронесся по ущелью, волоча за собой вездеход, бомбардируя его камнями. Но через секунды все стихло, только слабо шелестела стекающая по склонам пыль. А воздух вокруг окончательно утратил прозрачность, перемешавшись с облаками.

Эрик прокашлялся и спросил:

— Что это было, Горн?

— Привет от Огранды, — с досадой откликнулся тот. — Не хватало здесь застрять!..

Неожиданно он зажег прожектора и с места бросил «единорог» вскачь, разгоняя до предела. По сторонам замелькали отвесные гладкие стены, постепенно сливаясь в серое марево. Минуты за минутами проходили в напряженном молчании, даже Олт не высовывался на удивление долго. Наконец он не выдержал:

— По-моему, здесь мы уже были.

— Серьезно? — сухо откликнулся Горн. — А то я не вижу!

— Мне это не нравится.

— Мне тоже — что дальше?

— А не могли бы вы прибавить?

— А не попросить ли Эрика заткнуть вам рот?

На какое-то время старик умолк, затем пробормотал со вздохом:

— Будет весело, если в эту карусель угодила еще и погоня. Смотрите, не отдавите им пятки…

— Если не замолчите, я отдавлю вам шею, — пообещал Тигр — без особенного, впрочем, энтузиазма.

В кабине снова зависла тишина. Неутомимый «единорог» продолжал на полной скорости гнать по нескончаемому коридору — скоро уже и Эрику стало казаться, будто они несутся по кругу, бессильные его разорвать.

— Привяжитесь, ну! — вдруг приказал Горн. — Малыш, позаботься о Ю.

Мало что понимая, Эрик пристегнул к креслам Божественную и себя; рядом поспешно упаковывался Олт.

— Ну, держитесь!..

«Единорог» внезапно вздыбился до вертикали, в воздухе грациозно развернулся вокруг продольной оси и снова осел на лапы — уже кормою вперед. Скрежеща, затормозил и со всей мощью бросился в обратную сторону, проскальзывая лапами по камню. Разогнавшись, вновь взлетел в воздух и повторил невероятный кульбит. И так — еще дважды, ни разу даже не задев близких стен. Высший класс!.. Только зачем?

— Для начала хватит, — наконец сказал Горн, возобновляя бег в прежнем направлении. — Или понравилось?

— Думаете, расшатали кольцо? — с сомнением спросил Олт. — А если…

— У вас есть предложения? — перебил Горн. — Или просто надоело молчать?

Однако вскоре его раздражение улеглось, а еще через минуту на лице проступила торжествующая ухмылка. Затем стены ущелья неожиданно раздались, и «единорог» вырвался на простор. И даже Эрик вздохнул здесь с облегчением, хотя из присутствующих он, кажется, менее всех понимал, какой опасности сейчас избежал.