Ветры империи - Сергей Иванов

— Кажется, вам не терпится приблизить свой финал?

— Почему бы нет? Жаль только, я не увижу физиономии Горна, когда он узнает о крушении своих грандиозных замыслов.

— Чего вы мелете? — брезгливо спросил юноша. — Каких еще замыслов?

— Бедный мой кровник, вы бесподобны!.. Разве не знаете, что ваш драгоценный друг — этот, простите, выскочка и дешевый интриган — метит в императоры?

— Понятно, — кивнул Эрик, — начинается маразм. Или вы давно на этом свихнулись?

— Нет, это великолепно!.. Значит, вы и про Военный Координатор ничего не слыхали? — Олт сокрушенно покачал головой. — Позволить так обвести себя вокруг пальца…

— Выкладывайте, ну!

— Скажу одно: тому, кто завладеет сразу и Ю и ВК, уже ничего не страшно. Понимаете, Эрик? Это — власть, почти безграничная! И почему она должна достаться безродному выскочке? Разве здесь не найдется достойней? В конце концов и в ваших жилах течет кровь огрских королей…

— Олт, не держите меня за идиота! — рявкнул Тигр. — Хотите стравить меня с Горном? И кто от этого выиграет?.. Вы!

Старик поощрительно улыбнулся:

— Я — игрок, юноша, и в случае вашего раздора мои шансы действительно возрастают, однако почему бы вам не сыграть самому? Неужто я такой опасный противник? Сейчас я не солгал вам ни словом, клянусь, — так делайте выводы… О, кажется, наш командир возвращается! — Олт умолк, рассеянно глядя в сторону.

Протиснувшись в люк, Горн несколько секунд разглядывал обоих со своей обычной всезнающей ухмылкой. Затем подмигнул Эрику и неслышно прошел к пульту. И Ю — сама Божественная Ю! — оживилась и даже будто обрадовалась возвращению этого непочтительного верзилы, взиравшего на нее, точно на собственность. Замелькали ее пальцы и полилась Божественная речь, в которой Эрик не понимал и половины — отец так и не успел тогда его научить. А насмешник брат — где он сейчас?

Против воли юноша снова покосился на громадного Стража. Внешне тот не походил на его брата даже близко: широкий словно шкаф, с массивной головой на чудовищной шее и руками толщиной с ляжку среднего огра. А те спрессованные до немыслимой плотности глыбы, что скрывались под просторными латами Горна, жутко было вообразить. Признанный силач среди лучших бойцов Империи, Эрик ощущал себя рядом с напарником прежним хлипким щенком, только проклюнувшимся из Школы, и время от времени переживал приступы безнадежной зависти к этому флегматичному исполину, самому не ведавшему пределов своей силы. Но и восхищался им, будто древним героем, и гордился его дружбой, и любил… словно брата? А ведь тот действительно напоминал Дана, насколько Эрик его помнил, — своим умением выворачивать наизнанку очевидное и снисходительным презрением к святыням; своим дотошным умом, без видимых усилий проникавшим в суть вещей и так же просто растекавшимся вширь; наконец, своей грубоватой заботливостью к младшему, проявлявшейся изредка, зато от души. И что же теперь: заподозрить старину Горна, испытанного и надежного товарища, в вероломстве?.. Бред! А может, я приревновал его к Ю? — от такой догадки юношу даже в жар бросило: господи, но ведь это же богиня, она принадлежит всем!.. Уж не схожу ли я с ума?

Внезапным щелчком пальцев Горн привлек внимание Тигра и так же, рукой, направил его в башенку излучателя, как будто после общения с Ю гигант окончательно перешел на язык жестов. Лишь только Эрик опустился в кресло стрелка, «единорог» ожил и осторожно подкрался к выходу из расщелины.

Вместо прежних подвижных огоньков долину теперь усеивали жаркие костры, словно здесь раскинулось лагерем древнее войско. Сам тракт уже опустел, зато по сторонам от него, в нечастых ущельях и многих норах, угадывалось странное шевеление, точно это ограндские чудовища сбредались к нежданному угощению. Чуть погодя от окрестных скал стали отделяться мшистые валуны на корявых ходулях и неторопливо наползать на ближние к ним костры.

— А вот и пресловутые шатуны, — негромко прокомментировал Горн. — Не засиделись.

Только теперь Эрик разглядел под маскировочным слоем моха и окаменелой грязи донельзя обшарпанные вездеходы — самых разнообразных моделей и возрастов. От некоторых сохранились лишь платформы с батареями и лапами, а взамен бронеколпаков были натянуты потрепанные брезентовые тенты, едва спасавшие от ветра и снега. Одни Духи ведают, где шатуны подзаряжали свои машины — может, на Загорском тракте, вокруг которого кормились почти все, захватывая одиночек и целые караваны; а может, и напрямую от здешних чудовищ, многие из которых, по слухам, были насыщены электричеством по самые ноздри.

— Малыш, отверни-ка излучатель к корме, — велел Горн, снова трогая «единорог» с места.

— Дружище, ты что? — изумился Тигр.

— Давай-давай, таковы здесь правила… Однако будь наготове.

Нехотя Эрик повиновался, затем слегка расслабился, заметив, что и у шатунских вездеходов стволы направлены в тыл, словно этим завзятым грабителям было жаль времени на разборки, а потому они вынужденно пошли на перемирие. При этом каждый из экипажей наверняка бдительно следил за остальными, и при первом неловком движении на виновника тут же обрушились бы соседи. Но вот Горн-то откуда знает здешние порядки?.. Впрочем, разве существует что-нибудь, чего бы он не знал?

Ограндские мародеры продолжали методично перемещаться от пожара к пожару, изредка останавливаясь, чтобы подобрать ценные обломки либо попытаться сбить пламя и сохранить подбитую машину целиком, приспособив для собственных нужд. На щегольской «единорог» Стражей особого внимания не обращали, принимая, видимо, за своего же собрата, только более удачливого. И Горн не разубеждал шатунов, маневрируя между пылающих останков совершенно в их манере, разве что не выбираясь наружу. Постепенно вездеходы сбредались к центру долины — кроме тех, разумеется, кому посчастливилось воскресить брошенную машину и кто теперь торопился убраться с драгоценной добычей подальше.

— А почему было не переждать, пока эти гиены насытятся? — поинтересовался Эрик. — К чему зря рисковать?

— Малыш, в тебе проснулось благоразумие? — со смешком откликнулся Горн. — А ты разве не заметил, как они спешат? Даже не пытаются подзарядиться, где можно…

— Ну?

— Скоро здесь станет небезопасно, — добавил гигант. — Увидишь.

— «Бойтесь разводить костры вблизи Огранды, — со вкусом процитировал Олт, — ибо тепло могут похитить вместе с жизнью…»

— Именно, — подтвердил Горн.

Эрику вдруг пришло в голову, что как раз такой исполин, вроде его напарника-богатыря, и смог бы сплотить полудиких, озверелых шатунов в один железный кулак, чтобы нацелить его… на что? Снова грабить и насиловать? Ну, уж в этих-то грехах верзила не замечен.

— Смотри, малыш, — внезапно сказал Горн. — Справа, над обрывом, — видишь?

Напрягая зрение, Эрик вгляделся в темноту и сначала себе не поверил: почудилось, что из бурлящего слоя туч покатился по отвесному склону широкий рукав тумана, будто одно из облаков решило спуститься наземь. Разогнавшись, туман обрушился на долину, взвихрился тяжелыми клубами и стал разливаться по сторонам, снова набирая скорость. Юноша увидел, как случившийся поблизости вездеход накрыло громадным выплеском и как он сразу оцепенел, вместе с поникшим экипажем. Серый туман растекался все шире, подминая костры, и те быстро блекли, а затем и гасли, постепенно окрашивая его в оранжевые тона, будто заряжая свежей энергией.