Тайна «Звездного странника» - Дмитрий Емец

– А что это за чушь про отставание заданного времени? – Голос у Лависсы чуть дрогнул: девочка постаралась скрыть свое искреннее разочарование.

– Этого я больше всего боялся. Дело в том, что… – Баюн замялся: он только что получил из своей резервной памяти малоутешительную информацию и еще не решил, стоит ли сообщать ее ребятам. Но они не отрываясь смотрели на него, и старый робот решился: – Думаю, из-за воронки времени произошло искажение пространства. Теперь любое сообщение, которое мы отправим на Деметру, будет отставать от реального времени на триста лет. Другими словами, мы сможем послать нашу лазерограмму только в прошлое.

– Как в прошлое? – не поняла Лависса. – Мы в настоящем, а сообщение придет в прошлое?

– Образовалось что-то вроде машины времени, правда односторонней и несовершенной. Мы не можем связаться с настоящим, а только с прошлым, – попытался объяснить Баюн.

– А как же капитан Крокс? – спросил Андрей. – Разве он не связывался с Деметрой, чтобы потребовать выкуп?

– Точно не знаю, но думаю, капитан Крокс использовал антирадары «Звездного странника», а они способны преодолеть искривление пространства. – Робот-нянька задумался.

– И что же нам делать? – Лависса с досадой прикусила губу. – Если наше сообщение придет на Деметру триста лет назад, когда моего папы не было на свете, то как же он сможет нам помочь?

– Мы должны хорошенько подумать! Очень и очень хорошо! Не может быть, чтобы выхода не было. – Андрей прошелся по капитанской рубке. – Если наш сигнал попадет в прошлое, мы должны решить, кто переадресует его в настоящее!

– Постой-постой! Кажется, я что-то начинаю соображать. – Лависса подбежала к мальчику. – А что, если нам связаться с тем, кто жил на Деметре все эти триста лет…

– …и с тем, у кого достаточно фантазии, чтобы поверить странной лазерограмме, датированной несколькими веками вперед! – подхватил Андрей. – И кажется, я знаю одного такого долгожителя! – Мальчик повернулся к старому роботу и ткнул его пальцем в грудь. – Это ты! Триста лет назад ты ведь был на Деметре?

– Уже был. Правда, тогда планета выглядела совсем не такой, как теперь. Защитного периметра не было, и нам приходилось… – Робот задействовал свою огромную резервную память. Андрей знал, что в таких случаях Баюн, если его не остановить, способен вспоминать прошлое до бесконечности.

– Вот и хорошо! – перебил его мальчик. – Тогда отправь лазерограмму сам себе! И составь сообщение так, чтобы ты сам ему поверил!

Баюн задумался, ворочая массивной головой с двумя коротенькими антеннами.

– Отправить послание самому себе – задача не из легких, но я попробую. Думаю, я знаю, как убедить самого себя, что это не глупая шутка.

– Как ты это сделаешь? – поинтересовался Андрей.

– У нас, роботов, есть внутренний цифровой пароль, – объяснил Баюн. – Он служит для самоидентификации. Больше никто, кроме самого робота, его не знает. Я сообщу сам себе свой пароль…

Баюн присел в кресло перед передатчиком и стал быстро набирать что-то на клавиатуре. В этот момент где-то наверху послышался грохот и освещение резервной рубки мигнуло. Очевидно, капитан Крокс догадался об их убежище и теперь старается во что бы то ни стало найти к нему доступ.

Грохотун одну за другой разрушил все скульптуры, и настоящие, и голографические. Однако секретного прохода он не обнаружил, потому что скульптура Геракла и фрагмент стены, с которым она поворачивалась вокруг своей оси, оставались на прежнем месте.

– Капитан, я ничего не нашел! – сообщил робот-убийца, виновато приближаясь к Кроксу.

– Убежище должно быть где-то здесь! – Капитан с яростью уставился на робота. – Раз им удалось его отыскать, значит, и мы сможем! Вперед, Грохотун, за дело!

И пираты продолжили крушить и без того уже разгромленную галерею. Попугай взлетел с разбитой скульптуры и уселся на край рамы большой картины с изображением графа в красном плаще. Неожиданно шнур, на котором висела картина, оборвался, и портрет упал на пол. За ним обнаружился таинственный знак в форме ладони с предупреждением использовать его только в экстренных случаях.

– Капитан! – позвал попугай. – Идите сюда! Я за пять минут нашел то, что вы с этим рогатым олухом искали целый час!

Крокс приложил свою человеческую ладонь к фотоэлементу. Тотчас часть обшивки отъехала в сторону, открыв начало лестницы. Крокс и Грохотун переглянулись и, ни слова не говоря, бросились вниз.

Они быстро спустились по лестнице и, грохоча, ворвались в резервную капитанскую рубку. Увидев работающий лазеропередатчик, Грохотун разнес его выстрелом из бластера и стал водить дулом по сторонам, ища беглецов. Робот-убийца был полон решимости прикончить их, даже если ему влетит за это от хозяина. Но рубка была пуста, пленникам и на этот раз удалось ускользнуть.

Обыскав рубку, капитан Крокс и великан остановились в замешательстве.

– Они сбежали! – яростно крикнул рогатый робот. – Снова сбежали! Надо было их сразу убить, а для шантажа использовать голограммы.

Капитан склонился над расплавленным передатчиком: монитор был разбит, и его кристаллическая основа вытекла.

– Интересно, они уже успели отправить сообщение? – Крокс толкнул лазеропередатчик, и его покореженные части упали на пол.

– Не думаю! – пробасил Грохотун. – Мне показалось, что я разнес эту штуковину прежде, чем сигнал связи успел пройти.

– Неважно, – усмехнулся капитан. – Даже если сообщение отправлено, воронка времени исказит его, и на Деметру оно придет с большим разрывом, когда все уже будет закончено.

Крокс хотел выйти из отсека, чтобы продолжить преследование, но вдруг увидел скелет в высоком кресле.

– Смотри-ка, Грохотун! Помнишь, мы так и не нашли капитана «Вселенского Орла»? А он еще долго мешал нам, срывая наши планы! Вот он, оказывается, где скрывался!

– Угу! – промычал рогатый робот, равнодушно покосившись на скелет. – Мы должны торопиться, пока они не слишком далеко убежали!

Киборги вышли из рубки, но на пороге, прежде чем захлопнуть люк, капитан Крокс еще раз обернулся к скелету:

– Ты достойно сражался и не покинул корабль. Мир твоему праху!

Люк захлопнулся, и в рубке снова стало пусто, только мерцали отражения звезд в навигационном кубе и блестели белые зубы скелета.