Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

– Мы справимся! И вернемся домой, к нашим семьям! Все трое!

– Нет! – взревел Касс, его лицо исказила гримаса боли. – Та газета… Моя Хроника…

Он явно бредил.

– Касс, та газета сгорела! – призвал я к его рассудку.

– Моя семья… – продолжил он, – их нет. Они не умерли, их… нет.

Поднявшись, я припомнил охваченный пламенем заголовок.

– Постой, Касс… та статья… про шальную парочку…

– Вы о чем вообще? – резким тоном спросила Эли.

– Мама… и папа… – в широко открытых глазах Касса билось отчаяние. – Я никогда их не видел… но узнал про них… Пожизненное заключение… От меня отказались… С рождения. Четыре приемные семьи… Или пять? Не помню… Плохой… сын. Убегал…

От этого признания у меня по спине побежали мурашки.

«Но мы… не сказать чтобы близки».

Я вспомнил слова Касса, когда мы говорили о наших семьях.

– Касс, нам без разницы, кто твои родители, – сказал я. – Ты идешь с нами.

– У вас есть семьи, – продолжал настаивать он. – А у меня нет ничего. Уходите!

Глаза Эли блестели от слез:

– Касс, мы в одной лодке. Сейчас у нас есть только мы…

– Вперед… – Голос Касса был не громче шороха листвы.

– Точно, только вперед, – подхватила Эли.

– Нет… Идите вперед и влево, – сказал он. – Под углом примерно… пятнадцать градусов. Не прямо… Не заворачивайте сильно… Примерно пятнадцать градусов…

И он затих.

– Касс! – крикнул я и принялся его трясти.

Эли проверила пульс на шее:

– Он жив. Может, стоит вернуться… привести помощь?

– Но Марко… – начал было я.

– Марко нам уже не спасти! – перебила Эли. – В таком состоянии мы вообще можем его не найти! Но если мы вернемся тем же путем, что пришли сюда, мы сможем спасти Касса!

Я осторожно опустил Касса на пол. У меня не осталось сил отойти от него и на дюйм. Я почти был готов рухнуть рядом. От его тяжести мое и так поврежденное левое плечо, казалось, вот-вот оторвется. Эли тоже выглядела полуживой.

– Мы не сможем вернуться. Хочешь сгореть заживо?

– Да, ты прав. – Она посмотрела вперед. – Ладно. Он сказал – пятнадцать градусов.

– Если наша точка – это перекресток… – забормотал я, – а градусы отсчитываем по часовой стрелке… Направо будет девяносто градусов, налево – сто восемьдесят… Нам налево на двести семьдесят.

Поднявшись вместе с Кассом, я слегка пнул фонарик, чтобы он откатился к Эли:

– Держи.

Когда она наклонилась, ее сотряс новый жестокий приступ кашля. Из уголка рта потекла темно-коричневая жидкость.

Включив фонарик, она пошла вперед, освещая путь. Пятно света дрожало в ритме не отпускающего ее кашля. Где-то над нашими головами пискнула летучая мышь и заметалась между сталактитами. Батарейки почти умерли, но мы успели заметить нужный поворот. Примерно на пятнадцать градусов влево.

– Нам сюда, – сказала Эли. – Будем молиться.

Из-за Касса, висящего у меня на плече, вся левая половина тела гудела от боли, но я не сдавался. Упади я сейчас – и для нас обоих это ничем хорошим не закончится.

– Отлично. Идем.

– Ты уверен, что сможешь его дотащить? – спросила Эли.

Я упрямо кивнул:

– Ради брата я смогу.

* * *

Казалось, туннелю не будет конца. Летучие мыши при нашем приближении раздраженно пищали откуда-то с потолка. Я едва мог переставлять ноги и уже практически не чувствовал плеча.

Фонарик мы включали лишь при крайней необходимости. Из-за чего я не раз ударял бедного Касса о стену. В конце концов моя нога провалилась в какую-то дыру и мы едва не упали. Я вскрикнул. Все тело превратилось в единый комок боли.

– Помоги его… опустить, – пробормотал я сквозь стиснутые зубы. – Кажется, я сломал лодыжку…

Спиной я соскользнул по стене и уложил голову Касса себе на колено. Подушка ему не повредит. Приобняв его, я вдруг почувствовал, что глаза у меня слипаются.

Немного вздремнуть – почему бы и нет? Всего на минуточку…

– Джек, – позвала меня Эли, – ты плохо выглядишь.

Они предстали перед моим внутренним взором, король и королева. Ожидая меня. Но их лица были печальны.

– Я сделал… все, что мог, – пробормотал я.

Откуда-то справа донесся легкий прохладный ветерок, он подхватил меня и понес в страну снов. К Ула’ару и Калани.

Но лицо королевы вдруг стало меняться. Ее благородные черты смягчились, и вот мне уже улыбается та, которую я так хорошо знал.

– Привет, мам, – сказал я.

Мне захотелось просто взять и все отпустить. Отправиться к ней. Мы так давно не виделись, я так рано ее потерял… И так по ней скучал…

– Джек, не спи! – в панике кричала Эли.

Сквозь закрытые веки я заметил приглушенный расстоянием свет, а мне так хотелось темноты… Я был готов уйти.

– Пожалуйста… выключите свет…