Профессорская дружка - Ардмир Мари

Собралась и, спускаясь в кухню, чтобы позавтракать, увидела, как Дивир с Кишмишем вдвоем чинят испорченную мебель.

— Доброе утро. — Вампирша с улыбкой махнула мне рукой, а вот взбрык насторожился и даже дрогнул, когда я подошла ближе.

Странное поведение для пятилапа, ранее он не боялся меня.

— Сейчас позавтракаю, и пойдем на лекции. Я быстро, — произнесла тихо и протянула к Кишмишу руку. Вечнозеленый опасливо приподнял лист, прикоснулся к моим пальчикам лапкой, словно бы прислушиваясь к чему-то, затем кивнул каким-то своим размышлениям и, весело прошелестев, отпустил.

Спеша покинуть дом, я не увидела в расписании замену и, как следствие, вошла не в ту аудиторию. Поняв свою ошибку, незаметно выскользнула из пустого помещения и направилась дальше по коридору. И история с настороженными взглядами и всеобщим опасением повторилась. Пока я шла, с удивлением отметила, что передо мной расступаются оборотни, замирают вампиры. Заметила, как в мою сторону странно косятся остальные студиозы, а преподаватели вовсе спешат скрыться. И если поведение первых двух групп я объяснить могла, то остальных — нет. И возникает вопрос: «Что я опять сделала не так?» К счастью или к сожалению, долго гадать на этот счет мне не позволили, заступили дорогу буквально в паре метров от искомой аудитории.

— Адаллиер, не так ли?

Белокурая профессор-древянистка смотрела на меня злыми черными глазами, кривила пухлые губы и почему-то, согнув правую руку перед собой, с усилием сжимала кисть в кулаке.

Из-за скромной прически и черной мантии профессора я вспомнила ее не сразу, а узнав, помянула Дейра емким матросским словом. Передо мной стояла та самая Олли, подруга Данаи, с которой, к ее великому огорчению, у девятого ничего особо серьезного не произошло. Та самая оскорбленная магиана, чьи гадости все еще приходят на маг-почту Лесски и методично уничтожают деревянных мотыльков.

Вот мы и свиделись. Путаться, а тем более врать я была не намерена, подтвердила сразу:

— Да, это я.

— Слушай внимательно, — мягким голосом и с милой улыбкой на губах прошептала магиана, беззастенчиво перейдя на фамильярное обращение: — Мне плевать на твоего взбрыка, родственные связи с ректором, дружбу с Ритшао и ее вампиром.

Об Эвении она упомянула, гадливо сморщив нос и почти выплюнув имя металлистки. Затем взяла паузу, как это делают в семье моего маг-опекуна, но весьма ее растянула.

Чтобы перебить повисшее молчание, мне пришлось ее поторопить:

— Ясно. Что дальше?

В это мгновение саламандра кнутохвост, что несла послание от Гову к Трумс, быстро передвигаясь по потолку, остановилась над нами и махнула мне хвостиком. Я с улыбкой подмигнула ей и вновь обратила внимание на профессора. Магиана неприязненно скривилась и дернула уголком губ.

— Ты можешь чистить ряды студиозов и профессоров столько, сколько вздумается, но если прикоснешься ко мне… — Вот тут в ее голосе, несмотря на мягкость, проскользнуло явное обещание смерти: —…я тебя уничтожу.

Как тихой скромнице, мне бы следовало испугаться и промолчать, но я лишь вскинула бровь и внимательнее посмотрела на руку этой… не леди. И вдруг поняла, что она так удерживает моего Кишмиша. А зря, он взбрык отчаянный и очень не любит быть в долгу.

— Олли, простите, что по имени — фамилии я не знаю, — мягкая улыбка и абсолютно невинный вопрос: — Но неужели вы думаете, что я так называемую «чистку» провожу исключительно по собственному желанию? Если так, то вы ошибаетесь. Они сами хотели уйти, о чем неоднократно сообщали в своих угрозах, противоправных действиях и попытках навредить.

Глаза ее сощурились, а я спокойным тоном продолжила:

— В данный момент первую ступень вы уже преодолели, будете и далее сжимать моего питомца, преодолеете вторую, а если не прекратите засыпать Дейра Лесски письмами, я обнародую в королевской газете ваши фотографии в обнаженном виде.

Мгновение на меня смотрели с искренним удивлением, а потом зло выплюнули:

— Врешь!

Несомненно, это был блеф, кристаллов записи в доме стихийника нет и не было, но разве не могу я использовать сведения из другого источника?

— А вы хотите, чтобы все увидели родинку в форме месяца на пояснице, татуировку клевера на правой груди или вашу принадлежность к обладательницам рыжих волос?

— Что ты сказала? — возмутилась белокурая магиана.

— Лишь то, что вам надлежит и маленький треугольник выкрашивать в белый цвет.

Произнеся это, я увидела то же растерянное лицо, когда девятый заявил ей: «Прости, я женат» — и выставил обнаженную древянистку из мужских душевых в спортзале. Именно эта сцена заставила меня остаться в кладовой и еще тридцать секунд любоваться крепким мужским… затылком и искусной маг-татуировкой.

— На этом нашу милую беседу считаю завершенной. Всего хоро… — Я договорить не успела, как дверь в аудиторию резко распахнулась и стукнула профессора по голове.

— Ирэна, вот ты где… — Вышедший в коридор Клифорд с упреком посмотрел на меня, а затем с удивлением проследил за тем, как древянистка начала оседать на пол. — Всенижний! Простите, профессор Шамин…

Наш улыбчивый титан Дит Мато успел поймать ее у самого пола, но, поднимая и разворачиваясь с ношей в руках, вновь стукнул Олли головой о дверь.

— Проклятье… — почти прошептал.

— Не волнуйся, — порекомендовала я с самым серьезным видом, — иначе ты ее до лечебного отделения не донесешь.

— Адаллиер… — укоризненно начал земляник, возвращая своему голосу прежний уверенный бас.

— Да-да, помню, я ничего не видела, — хотела скрыться в аудитории, но он меня успел перехватить.

— Ирэн, ты же меня с ней не бросишь. Лесски предупреждал, у тебя есть кратковременный переходник…

— Эх, никакой конфиденциальности.

Вздохнув, я решилась помочь не столько гадкой древянистке, сколько одногруппнику. Выудила из-за пазухи нужный артефакт, приложила его к двери, а дальше: адрес, тихий щелчок, и через мгновение мы оказались у лекарей. А еще через пару минут вернулись назад к аудитории. И вот тут Клиф заметил, что у меня расстегнута сумка.

Взбрык!

Я представила себе масштаб его мести за силовые методы и, заикаясь, трижды назвала неправильный адрес. Именно поэтому мы ворвались в палаты, когда по коридору уже пронесся душераздирающий крик ужаса.

— Кишмиш! — прошипела я, влетая в палату профессора, и удивленно застыла.

Там не было моего питомца, зато присутствовала всклокоченная и бессознательная Олли и земляной голем, страстно сжимающий ее в объятиях и оглушительно рычащий на ухо магианы всего одно слово: «Гру-у-ум!»

— Всевышний… — прошептала я.

— Твою мать! — ругнулся земляник.

— Гру-у-ум! — повторило древнейшее создание нашего мира, и профессор Шамин, которая только-только пришла в себя, вновь потеряла сознание.