Профессорская дружка - Ардмир Мари

— Голем, кидай!

Сориентироваться, отдать иной приказ, да хотя бы возмутиться из-за состояния крайнего удивления я попросту не смогла и в следующее мгновение полетела через кусты головой вперед. Едва успела задавить истошный вопль от неожиданности и чуть не перешла на визг, когда прямо по курсу передо мной поднялась крышка люка, до сих пор скрытого землей и ветками, и из него мне навстречу высунулись клифордовские руки.

Я влетела в его объятия с приглушенным: «Всенижний…»

А он, принимая подачу, крепко стукнулся о стену за спиной и выдохнул:

— Твою мать! Тяжело…

— Что?! — Могла бы не возмущаться, но негодование на его уловку, сговор с земляным и полет были настолько велики, что теплый прием под матросскую ругань стал последней каплей на пути к раздражению.

— Ничего, — вздохнул он и отодвинул меня в сторону, чтобы поймать летящих следом голема и взбрыка.

Поймал, похвалил, сказал: «Показывайте выход», — и мой пятилап, чуть ли не пританцовывая, помчался вперед, освещая сердцевиной круглый коридор и странные светящиеся значки в местах ответвления малых тоннелей от основного. Что-то знакомое мелькнуло в них. Я прищурилась в попытке разобрать эмблему с парой стилизованных капель, а стоило ее прочесть, остановилась.

— Но это… это…

— Канализация, — подтвердил мои опасения одногруппник и похлопал по плечу, — старая канализация академии. Твои питомцы молодцы.

На это заявление взбрык радостно прошелестел какой-то марш, а голем издал гордое: «Уау», одна лишь я не знала, как унять отвращение и дрожь, приправленную обидой после полета.

— С чего вдруг?! Мы же идем по трубам коллектора. — Едва сдержала не приличествующий леди рык.

— Именно поэтому они и молодцы, — пробасил довольный потомок Дит Мато, — ни один преподаватель академии не пожелает сюда спуститься…

— Как и студиоз.

— Вот именно, — подтвердил парень и спросил у бегущих впереди: — Сколько нам еще? — Услышав шипение земляного, он подвел итог: — Нет, столько плутать мы не будем. Найдите ближайший люк…

И не успел договорить, а голем и взбрык уже скрылись за поворотом, свечение сердцевины вечнозеленого погасло, и мы со старостой остались в темноте.

— Зачем люк? — Я вцепилась в руку Клифа, не столько требуя ответа, сколько ища опоры и поддержки в пугающей пустоте.

— Чтобы использовать на нем твой переходник. — Он похлопал меня по руке. — Не переживай ты так, мы вернем тебя профессору Лесски в целости и сохранности.

— Об этом я не переживаю, меня сейчас куда больше волнует слово, которое повторял голем, — прошептала я и попросила: — Клиф, будь другом, скажи, что оно значит.

А в ответ протяжное мычание. В исполнении явно смущенного земляника оно прозвучало весьма устрашающе, и пустые тоннели коллектора сделали его «ответ» еще и чуточку утробным.

Я поежилась:

— Дит Мато, ты почему молчишь?

— Потому что… — начал он нерешительно и вдруг несказанно обрадовался голубому свечению, скользящему по трубе. — О, а вот и взбрык!

— Клиф, ты не ответил. — В свете приближающегося вечнозеленого мне хорошо было видно, как титан нашей группы отводит глаза.

— Потому что… — Он кашлянул, затем еще раз и настоятельно порекомендовал: — Ирэн, это спрашивать нужно не у меня, а у заказчика.

— Что ж, спрошу.

— Не стоит. Он не ответит… это было не слишком деликатное послание.

Загадочные слова земляника родили на моем лице улыбку. Кажется, я знаю, как это обстоятельство можно использовать в своих целях.