Школа гейш - Алина Лис

Дайхиро еще раз подмигнул девушкам и одним прыжком перемахнул через заграждение, где уже ожидала огненная птица. Минуту спустя фэнхун расправил крылья. Алое пламя в его груди разгорелось, словно под воздействием кузнечных мехов. Ветер рванул одежду на майко, огненная птица поднялась в небо и полетела в сторону гор.

Акио Такухати был в бешенстве.

К неприятному ощущению поражения, которое он — высокорожденный самурай — потерпел от какого-то ёкая, примешивалось очень паскудное и незнакомое ему ранее чувство.

Такухати ощущал себя идиотом.

Он ходил с этим ощущением всю вторую половину дня и до морозной дрожи в пальцах хотел сорвать на ком-то злость.

Бесило все. Глушь. Сырость в воздухе — с утра собирался, но так и не собрался дождь. Недоразумение, которое здесь называли зимой. Девки, провожавшие его испуганными и восхищенными взглядами. Наставницы, поджимавшие губы при виде директора.

Бабы. Сборище тупых клуш, неспособных отличить самурая от подделки!

Какого демона он делает в этом курятнике?!

Двадцать ударов палкой по пяткам! Каждой тупой гейше в этом бабском гадюшнике! Чтобы в следующий раз четко следовали отданному приказу!

При мысли о необходимости устроить выволочку наставницам в глазах темнело от бешенства, и Такухати боялся не справиться с собой. Такое же бешенство накатывало при виде невинно хлопающего глазами фэнхуна. Майко уже доложили, что тот отнес «директора» куда-то в горы. Летун и не скрывал — да, отнес. А почему не отнести, если хозяин приказал? Да, потом вернулся обратно, потому что приказ, а Хоно давно собственность генерала и помнит, что приказы не обсуждаются… Нет, ему ничего не показалось подозрительным. Генерал говорил с ним мыслеречью, как всегда.

Ёкай? Мыслеречью?!

Хотя кто их, ёкаев, знает…

С ладоней сорвались голубые молнии и ушли в землю, заставив взлететь вверх фонтанчики грязи.

Легче не стало.

Акио одним прыжком забрался на спину предательской птице и скомандовал: «В горы!»

Высота и бьющий в лицо ветер немного помогли успокоиться, но не остудили до конца ярости.

«Вниз!» — велел он, заприметив ровную площадку среди скал. Спрыгнул, опустил руку и рывком поднял свою тень, подарив ей объем и плоть.

Опасное занятие — вызывать Темного Двойника. В самый раз для самоубийц и психов.

Тень ударила подло, без предупреждения. Такухати в последний момент успел вскинуть меч.

И начался бой.

Текла по пальцам магическая сила, дрожало голубое пламя на лезвии катаны, стонал и свистел воздух. Двойник бил подло, растекался по земле, уходя от удара, и снова вставал за спиной. Его сотканный из тьмы меч успел срезать прядь волос и вспороть кожу на плече, прежде чем Акио разрубил тень надвое. Черной тряпочкой двойник сполз к ногам, свернулся на привычном месте, как нашкодившая псина.

Такухати криво ухмыльнулся. Паскудная мысль, что он стал посмешищем в глазах пятидесяти женщин, больше не вызывала неконтролируемой ярости, бешеный гнев сменился холодной трезвой злостью. Генерал вложил катану в ножны и перевел взгляд на летуна.

Это был первый из трех собственноручно пойманных им фэнхунов. И единственный, оставшийся в живых после огненной долины.

Раньше Такухати воспринимал фэнхунов как нечто неодушевленное. Разумность огненных птиц была большим подспорьем и облегчала управление ими, но и только. Акио никогда не приходило в голову относиться к этим созданиям как к существам, наделенным волей и собственными желаниями.

— Значит, ты утверждаешь, — произнес генерал обманчиво-спокойным голосом, — что отнес меня по моему приказу в горы и вернулся обратно. И тебе ничего не показалось странным или неестественным?

Фэнхун безразлично качнул головой.

«Врет! — подумал Такухати, изумляясь наглости твари. — Знает, что я ничего ему не сделаю, и врет».

Он мог причинить птице боль. Притушить ее пламя или даже убить. Но это было равносильно тому, что засечь кнутом до смерти дорогого чистокровного жеребца.

К тому же он в любой момент ждал послания из столицы. Если потребуется лететь, каждая минута промедления будет играть против него. А чтобы осилить путешествие, птица должна быть полна сил.

— Аркан накину, — сообщил он фэнхуну. — Чтобы никуда не летал без моего разрешения.

Фэнхун возмущенно вскинул голову. Ему, как и его сородичам, полеты были необходимы. Костров, которые жгла прислуга для птицы, не хватало. Летун нуждался в близости небесного огня Аматэрасу, раз уж огненная кровь земли была далеко.

— Захочешь — проси, — безразлично бросил Такухати, устраиваясь на спине птицы. — Возвращаемся!

У женщин в школе слишком много свободного времени, которое они тратят на бабскую суету и сплетни. Акио мрачно ухмыльнулся и подумал, что знает, чем занять бывших гейш. Служанкам не помешает пара дней отдыха, а наставницам полезно будет вспомнить, что в жизни есть куда более неприятные занятия, чем выполнение простого приказа не покидать комнату.

— Похоже, она сегодня не придет.

— Неудивительно, — хмыкнул Джин. — После того, что ты устроил в школе.

Луна спряталась за тучи, и, если бы не звериное обоняние, тануки вряд ли сумел бы заподозрить, что рядом есть еще кто-то. Самханец умел становиться незаметным.

Вот и сейчас. Не хрустнула ветка под ногой, не зашуршала палая листва. Лазутчик появился за спиной оборотня незаметно, будто из воздуха.

— Пойдем, что ли?

— Совсем совесть потерял — так выскакивать? В следующий раз я перегрызу тебе горло с перепуга. И мне даже не будет стыдно, потому что ты сам виноват.

— Договорились, — со смешком согласился Джин.

Дайхиро бросил еще один взгляд на погруженную в сон школу и подумал, что Мия непременно будет ругаться, если узнает, что он пришел под стены ее встречать.

В темноте узкая горная тропка все норовила вывернуться из-под ног и завести не туда.

— Мне нужна твоя помощь, — нарушил молчание самханец.

— Мало ли чего кому нужно. Я бы вот сейчас не отказался от запеченного барашка. — Дайхиро мечтательно вздохнул.

Вообще, тануки был совершенно не против помочь самханцу. Лазутчик ему нравился. С ним было весело. Джин умел поддержать шутки оборотня, отлично играл в го и вообще был правильным, своим парнем. Вроде и самурай, но совсем не такой надутый, как иные расфуфыренные павлины.

Но бросаться выполнять чужие просьбы по первому слову Дайхиро считал стратегически неверным.

— Перелом сросся, — продолжал Джин, словно не услышал про барашка. — Будь я один, перешел бы горы, добрался до Идогамы, а там нанялся на корабль. Но я хочу забрать Мию с собой, а на ней браслеты.