Умирающая Земля - Джек Вэнс

— Воистину так, — кивнула Ширл. — Их советы мудры, точно так же считают и в Сапонсе.

Гайял пожал плечами.

— Ходят толки, будто демоны лишили меня рассудка. Может, оно и так. Как бы там ни было, я таков, каков есть, и наваждение преследует меня.

Ширл кивнула в знак согласия.

— Тогда спрашивай, попытаюсь утолить твою жажду.

Он искоса посмотрел на нее, вгляделся в очаровательное треугольное личико, тяжелые черные волосы, громадные блестящие глаза, темные, словно сапфиры.

— При более счастливых обстоятельствах я молил бы тебя утолить совершенно иную мою жажду.

— Спрашивай, — повторила Ширл из Сапонса. — Музей человечества уже совсем близко, нам не представится иной возможности поговорить.

— Почему нас изгнали из города и отправили на произвол судьбы при молчаливом согласии всех горожан?

— Непосредственная причина — дух, которого ты видел в предгорьях. Когда появляется дух, наш обычай велит отправить в музей самую прекрасную девушку и самого красивого юношу в городе. Откуда пошел такой обычай, мне неведомо. Так есть, так было и так будет, пока солнце не потухнет, как уголек под дождем, и на Земле не воцарится вечная тьма, а ветры не заметут Сапонс снегами.

— Но что нам предстоит совершить? Кто встретит нас, какая судьба нам уготована?

— Никто не знает.

— Вероятность счастливого исхода мала… — задумчиво протянул Гайял. — Во всем этом деле что-то не сходится. Ты, без сомнения, самая красивая среди сапонидов, самая красивая на Земле, но я-то, я — случайный прохожий, и меня едва ли можно назвать самым популярным юношей вашего города.

Она подавила улыбку.

— Ты не урод.

— Каковы бы ни были мои достоинства, все они меркнут рядом с тем фактом, что я чужестранец и потому моя гибель не будет слишком большой потерей для Сапонса, — пояснил Гайял мрачно.

— Это обстоятельство, без сомнения, не оставили без внимания, — согласилась девушка.

Гайял обозрел горизонт.

— Так давай не пойдем в Музей человечества, давай обхитрим неведомую судьбу и уйдем в горы, а оттуда — на юг, в Асколез. Жажда познания никогда в жизни не заставит меня отправиться навстречу верной погибели.

Она покачала головой.

— Думаешь, эта хитрость нам удастся? Глаза сотни воинов будут сопровождать нас до тех пор, пока мы не вступим под своды музея. Если же попытаемся уклониться, нас привяжут к столбам и станут дюйм за дюймом заживо снимать кожу, а потом засунут в мешки с тысячей скорпионов. Таково наказание, которое предписывает наш обычай, за всю историю оно приводилось в исполнение двенадцать раз.

Гайял расправил плечи и решился поведать свою историю.

— А, была не была — Музей человечества много лет был моей целью. Ради этого я покинул Сферру, так что теперь отыщу Хранителя и заполню пустоту в моем мозгу.

— На твою долю выпала величайшая удача, — сказала Ширл, — твое заветное желание исполнится в самом скором времени.

Гайял не знал, что на это ответить, и некоторое время они шагали в тишине. Потом он нарушил молчание.

— Ширл?

— Да, Гайял из Сферры.

— Нас разделят и разлучат друг с другом?

— Не знаю.

— Ширл?

— Да?

— Если бы мы с тобой повстречались под более счастливой звездой…

Он умолк.

Ширл шагала молча.

Спутник спокойно взглянул на нее с непроницаемым видом.

— Ты молчишь.

— Но ведь ты ни о чем не спрашиваешь. — Она опустила глаза.

Гайял устремил взгляд перед собой, на Музей человечества.

Некоторое время спустя она коснулась его руки.

— Гайял, мне страшно.

Гайял опустил глаза, и в мозгу у него забрезжил огонек.

— Видишь стежку в лишайнике?

— Да, а что?

— Это стезя?

— Путь, проложенный множеством ног. Так что… да, это стезя.

— Вот наше спасение, если я не дам увлечь себя с пути. Вот только ты… что ж, мне придется защищать тебя, не отходи от меня ни на шаг. Тебя следует окружить заклятием, которое меня защищает, быть может, тогда мы останемся в живых, — со сдержанным ликованием в голосе проговорил юноша.

— Давай не будем тешиться иллюзиями, Гайял из Сферры, — печально улыбнулась Ширл.

Но чем дальше они уходили, тем более заметной становилась стезя и тем крепче уверялся в успехе Гайял. Увеличивались и развалины, где некогда возвышался Музей человечества; вскоре они заслонили от взглядов горизонт. Если когда-то здесь и существовало хранилище мудрости, теперь ничто не указывало на это. Перед ними расстилалась просторная площадка, выложенная плитами из белого камня, покрытыми меловой пылью и изрезанными трещинами, сквозь которые пробивался бурьян. Площадку окружали массивные каменные глыбы, выщербленные, крошащиеся, обвалившиеся на разной высоте. Некогда на них покоилась огромная каменная крыша, теперь же от нее не осталось и следа, да и стены превратились в воспоминания о далеком прошлом.

Перед путниками предстала лишь площадка, окруженная обломанными колоннами, открытая ветрам времени и лучам остывающего красного солнца. От людей, создавших музей, не осталось даже пылинки, так глубоко было забвение.

— Подумай только, — сказал Гайял, — подумай о бездне знаний, которые когда-то покоились здесь, а теперь обратились во прах — если, конечно, Хранитель не спас их.

Ширл боязливо оглянулась по сторонам.

— Я все больше думаю о портале и о том, что нас ожидает… Гайял, — прошептала она. — Мне страшно, очень страшно… Вдруг нас разлучат насильно? Вдруг нам уготованы пытки и гибель? Меня терзают кошмарные предчувствия…

У Гайяла перехватило дыхание, но он вызывающе оглянулся по сторонам.

— Пока я дышу, а в моих руках есть силы сражаться, никто и ничто не причинит нам зла.

— Гайял, Гайял, Гайял из Сферры, — негромко простонала Ширл. — Ну почему ты выбрал меня?

— Потому, — отвечал Гайял, — что мой взгляд влекло к тебе, как бабочку-нектарницу к цветку гиацинта, потому, что ты была самой красивой из всех и я считал, что тебе уготована завидная доля.

Ширл судорожно вздохнула.

— В конце концов, если бы ты сделал другой выбор, на моем месте очутилась бы другая девушка, ничуть не менее испуганная… Вот портал.

Гайял склонил голову и храбро шагнул вперед.