Безликий - Павел Корнев

– Уже, – слабо улыбнулась Ольга. – Виктор настоял на этом. Я даже хотела отпроситься и уехать на время, наплела госпоже Робер о смерти дяди, но она не отпустила. А у меня контракт, да и куда я поеду без денег? Ох, не стоило принимать подарки! Ведь сердцем чувствовала – быть беде!

– Давай буду провожать тебя до новой квартиры после выступлений? – предложил я, пластая свиное колено ножом. – Выходить станем через черный ход, никто за нами не проследит. Могу и до клуба возить. Меня это не затруднит.

– О, Жан-Пьер! Ты меня чрезвычайно обяжешь! Иначе даже не знаю, что буду делать! На Виктора надежды мало…

Глаза Ольги заблестели, и она промокнула их платочком.

Если это и было игрой на публику, то, вне всякого сомнения, гениальной. Но разумеется, меня могли водить за нос, исключать такую возможность не стоило, поэтому я как бы между прочим задал несколько вопросов о полученных подарках и содержании записок. Ольга ответила на них без запинок, но при этом еще больше встревожилась:

– Зачем тебе все это знать?

Я отстраненно пожал плечами.

– Если получится выяснить личность твоего поклонника, мы быстро отвадим его от клуба.

Танцовщица печально рассмеялась.

– Ты ведешь себя как заправский детектив! Это так странно.

– Боюсь, мои дедуктивные навыки не слишком высоки, – улыбнулся я и приступил к трапезе. Пусть костюмы перестали болтаться на мне как на вешалке, но, чтобы окончательно вжиться в новый образ, стоило набрать еще как минимум пять килограммов.

Под конец обеда Ольга отлучилась в дамскую комнату, а я допил пиво, рассчитался с хозяином и вышел на крыльцо. Внимательно оглядел тихую улочку, никого подозрительного не заметил и немного успокоился.

Пара мальчишек прокатила палкой громыхавший на брусчатке железный обруч, грузная тетка прикрикнула на них и свернула в подворотню; судя по двум объемным сумкам, она жила где-то неподалеку. Старьевщик с растрепанной шевелюрой седых волос толкал нагруженную всяким хламом тележку, а когда правивший бритву на кожаном ремне цирюльник предложил ему подстричься, лишь сплюнул под ноги мокроту и поплелся дальше. Стену соседнего дома приводил в порядок штукатур в заляпанном белилами комбинезоне; голову его закрывала сложенная из газеты шляпа.

За спиной звякнул колокольчик; Ольга выскочила на крыльцо и с облегчением перевела дух.

– Ох и напугал же ты меня, Жан-Пьер!

– Не бойся, теперь куда ты, туда и я, – подмигнул я в ответ.

Девушка вцепилась мне в руку, и мы отправились в клуб. Время от времени я оглядывался, но никакой конный экипажей не катил следом и не поджидал у обочины впереди.

– Сейчас надо будет отлучиться по делам, – предупредил я Ольгу на обратном пути. – Дождись меня после выступления, если вдруг задержусь.

– О, не беда! В крайнем случае схожу на второй этаж, – ответила она, но засомневалась. – Хотя вряд ли мне там будут рады…

– Почему нет?

– Все там такие напыщенные и серьезные. Не уверена, что они примут в свою компанию даму.

– Не сомневайся, тебя примут где угодно!

– А что за люди там собираются?

– Всякой твари – по паре, – рассмеялся я и осекся, когда вдруг понял, что именно процитировал, пусть и в шуточной форме. За такое и на полицейский учет угодить можно. Стоит следить за языком.

– Лучше, если меня кто-то представит.

– Думаю, это можно устроить.

Мы зашли в клуб с черного хода, там Ольга в очередной раз стребовала с меня обещание проводить ее на квартиру и убежала переодеваться, а я зашел в кабинет кузины.

Софи при моем появлении оторвалась от бухгалтерских книг и поинтересовалась:

– Какие успехи?

– Не уверен, что не тяну пустышку, – сознался я, уселся на диванчик и вкратце пересказал беседу с танцовщицей.

– Ты ей веришь? – прямо спросила Софи.

Я надолго задумался, но ни к какому определенному выводу не пришел.

– Пятьдесят на пятьдесят, – решил, потирая кривую переносицу. – В ее рассказе нет ничего экстраординарного. Только не говори, что тебе не доводилось слышать ни о чем подобном раньше.

– А зажатый ящиком волос?

– Ты отказалась бы порыться в вещах хозяйки, выпади такая оказия?

– По-твоему, ограбление – всего лишь случайность? – прищурилась Софи.

– Не думаю, – покачал я головой. – Но что, если кто-то подобрал ключ? Здесь установлены не самые сложные замки.

– Обычно верен самый простой ответ.

– Но не всегда.

– Не дай ей задурить тебе голову, – попросила Софи.

– Ревнуешь?

Кузина вздохнула.

– Нет, Жан-Пьер, я просто хочу вернуть бумаги и отделаться от этого бешеного Фальера! И не хочу, чтобы ты влип в какие-нибудь неприятности. За Пьетро я была бы спокойна, но за тебя… Вовсе не уверена, что знаю тебя настолько хорошо…

Я лишь усмехнулся в ответ.

– Постараюсь не разочаровать.

– Жиль выяснил распорядок старшего Чена. Уверен, что его получится достать уже сегодня. Если что-то пойдет не так, звоните – пришлю на подмогу кавалерию. Но лучше обойтись без этого. – Она подошла к зеркалу и поправила черную бархатную ленточку на шее. – И еще! Вечером Альберт отвезет меня домой, в… сопровождении нет никакой нужды.

Софи явно намеревалась сказать: «В слежке», – но я не стал акцентировать на этом внимание, взглянул на настенные часы и поднялся на ноги.

– Увидимся вечером, – сказал я и вышел за дверь.

5

В Китайский квартал выдвинулись вчетвером, оставив присматривать за клубом Антонио. Того такой расклад ничуть не расстроил.

Как рассказал нам Жиль, прежде чем отправиться караулить склад с табаком, контора Чена-старшего располагалась в четырехэтажном здании на Максвелл-стрит, но не с китайской, а с противоположной стороны. Это придавало тамошним арендаторам дополнительную толику респектабельности, а респектабельность для ростовщика – отнюдь не пустой звук. Каждый рабочий день ровно в пять часов вечера к служебному ходу подъезжал самоходный экипаж, который увозил Чена в Китайский квартал, поэтому план был прост, как монета в пять сантимов.

Черный ход конторы, пять часов вечера, разговор с глазу на глаз.

Водитель и охранник?

Их я брал на себя.

– Уверен, что справишься? – засомневался Лука, который сидел на козлах взятой напрокат коляски. – Лучше бы я пошел!

– Они тебя не подпустят, – возразил я. – Сразу тревогу поднимут.

Пусть бывший цирковой борец и прикрыл бритую голову котелком, но особо неприметней от этого громила не сделался. Если в переулок завернет подобный тип, Чен из конторы и носа не высунет.