Звезда под бичом - Фрэнк Герберт

– По вашей вине!

– О! Это от меня не зависело.

– Я хотела помочь вам спастись, но нет! Вы обращались со мной как с преступницей. И вот благодарность, которую я от вас получила.

Она указала на петлю.

– Чем я это заслужила? – крикнула она.

– Чео! – крикнул Мак-Кей. – Что вы с ней сделали?

Голос Чео донесся из-за того места, где находилась рука, сжимающая петлю.

– Скажи ему, Млисс.

Тулук, который игнорировал спор и занимался своими приборами, повернулся к Мак-Кею.

– Замечательно, – сказал он. – Действительно, замечательно!

– Скажи ему! – проревел Чео, так как Эбнис упрямо молчала.

Эбнис и Тулук начали говорить одновременно, и Мак-Кей услышал только дикую мешанину слов.

– Тише! – крикнул Мак-Кей.

Эбнис испуганно замолчала и отпрянула, а Тулук продолжал говорить, словно ничего не слышал.

– …я уже уверен, что мы, несомненно, имеем дело со спектральными линиями. Это, несомненно, звезда. Ничто другое не даст такую картину.

– Но какая звезда? – спросил Мак-Кей.

– Да… Это вопрос, – ответил Тулук.

Чео оттолкнул Эбнис и занял ее место в прыжковой двери. Он взглянул на Тулука, на приборы, потом сказал:

– Что значит все это колдовство, Мак-Кей? Новая попытка помешать нашим паленкам? Или вы вернулись, чтобы еще раз ощутить петлю на шее?

– Мы обнаружили кое-что, о чем вы, может быть, очень захотите узнать, – сказал Мак-Кей.

– Что вы могли узнать такого, что стало бы интересным для меня?

– Скажите ему, Тулук.

– Калебан существует в тесной связи с одной из звезд, – сказал Тулук.

– Он, может быть, даже является этой звездой. По крайней мере, она в известной мере относится к нашему измерению.

– Не измерению, – сказал калебан. – Волнам.

Голос едва достиг сознания Мак-Кея, но слова сопровождались все усиливающейся волной эмоций и печали, которая потрясла и совершенно запутала Тулука.

– Что это было?

– Тише, Тулук! – сказал Мак-Кей.

Но Чео эта эмоция не коснулась; по крайней мере, по поведению пан спехи этого не было заметно.

– Мы должны скорее идентифицировать калебана, – сказал Мак-Кей.

– Идентификация, – сказал калебан, и его голос чуть заметно усилился, но уже без эмоций. – Идентификация относится к самостоятельному качеству обнаружения. Вы еще не понимаете меня, Мак-Кей? Вы поняли мои слова?

– О чем он говорит? – спросил Чео.

Тулук воспринял этот вопрос, словно он был обращен к нему.

– Таким образом, – сказал он, – нужно обнаружить калебана в нашей Вселенной как звезду. Каждая звезда имеет свой пульс, определенный ритм, никогда не повторяющуюся индивидуальность, которая проявляется в спектральных линиях. Теперь у нас есть образец спектральных линий калебана, мы попытаемся идентифицировать его как звезду.

– И вы думаете, что эта сумасшедшая теория может меня заинтересовать?

– спросил Чео.

– Она должна вас заинтересовать, – сказал Мак-Кей. – Это теперь больше, чем теория. Вы думаете, что находитесь в безопасном убежище, и делаете все, чтобы устранить калебана, опустошить Вселенную и остаться единственными пережившими катастрофу – в качестве наследников Вселенной. Так? Ну, вы допустили серьезную ошибку.

– Калебан лжет, – пробурчал Чео.

– А я все же думаю, что вы допустили ошибку, – сказал Мак-Кей. – Фанни Мей обещала дальнейшее существование Эбнис и ее друзьям, когда мы все исчезнем?

– Различные образцы с небольшими ограничениями на увеличенных связях, – сказал калебан.

– Достаточно ясно, не так ли? – сказал Мак-Кей. – Вы переживете нас, но ненадолго.

– Никаких разветвлений, – сказал калебан.

– Никакого наследства, – перевел Мак-Кей.

– Это трюк, – сказал Чео. – Калебан лжет.

– Калебан не лжет, – напомнил Мак-Кей. – Но вы можете допустить ошибку. Такая ошибка способна вас погубить, – сказал Мак-Кей.

– Я нахожусь в зависимости от этого, – сказал Чео. – И вы можете…

Прыжковая дверь исчезла.

– Поддержание зейе затруднено, – сказал калебан. – Вы понимаете, что такое «затруднено»? Потребление энергии очень интенсивно.

– Понимаю, – сказал Мак-Кей. Он вытер лоб рукавом и сказал Тулуку:

– Его жизнь висит на волоске.

Тулук выставил длинные челюсти и возбужденно покачал ими.

– Я не должен доставлять снимки в лабораторию, пока он не умрет?

– Звезда, – пробормотал Мак-Кей. – Представьте это. И все, что мы здесь видим, это… это ничто.

– Тут ничего нельзя поделать, – сказал калебан. – Моя личность сделает нечто, и я перестану существовать. В присутствии этого «я» и вы исчезнете, Мак-Кей.

– Вы поняли, Тулук? – спросил Мак-Кей.

– Конечно, он, кажется, сказал, что перестанет быть для вас видимым, потому что это нас может убить.

– Я так и понял, – сказал Мак-Кей.

– Возвращайтесь назад, в Централь. Я хочу, чтобы мы быстрее начали поиски.

– Вы без цели расходуете вещество, – сказал калебан.

– Что же теперь? – спросил Мак-Кей.

– Предстоит бичевание, и моя личность исчезнет.

Мак-Кея зазнобило. Он сглотнул.

– И как далеко вы удалитесь? – спросил он.

– Направление временных линий определить затруднительно. Ваше понятие: скоро.

– Прямо сейчас? – сдерживая дыхание, спросил Мак-Кей.

– Вы спрашиваете о непосредственной интенсивности? – спросил калебан.

– Вероятно, – беспомощно пробормотал Мак-Кей.

– Вероятность, – сказал калебан. – Энергетическое потребление личности увеличивает выравнивание. Бичевание не сейчас. «Сейчас» – верное понятие для непосредственного.

– Да, – ответил Мак-Кей.

– Скоро, но не сейчас, – пробормотал Тулук.

– Я думаю, он хочет объяснить, что может вынести еще одно бичевание, но оно будет для него последним, – сказал Мак-Кей. – Укладывайтесь и пойдем.

– Фанни Мей, вы сделаете для нас прыжковую дверь?

– Зейе существует, Мак-Кей. У моего «я» есть склонность к вам.

«Еще одно бичевание, – смятенно подумал Мак-Кей, помогая Тулуку упаковывать оборудование. – Но почему это бичевание будет смертельным для калебана? Почему именно бичевание, хотя других форм энергии оно не касается?»