Начало пути - Дарья Ковальская

Он зачерпнул зелья в поварешку и, с натугой ее подняв, полетел к магу, раскачивая посудиной из стороны в сторону и едва не падая на лету.

— На! Да, блин… ну хоть попробуй? Что, обязательно должен был быть фейерверк и иллюминация?

Маг вздохнул, протянул руку, благо эльф залетел в круг, и пригубил напиток. После чего бросил половник на пол и закрыл глаза рукой.

— Ну как? — заволновалась ведьма, ибо из параллельного мира все же кто-то лез. И был он немелким. Совсем не мелким. Скорее наоборот. Огромным, красным, извивающимся, с липким щупальцем на конце.

— Иди ты!

— Хм… а мне кажется, ты белеешь, — протянул эльф.

Монстр в проходе внезапно взвыл, заглушая все звуки разом, пол заходил ходуном так, что ведьма с воплем вылетела из круга, маг вскочил, попытался было что-то сделать, но тут потолок обвалился, и из дыры в некроманта ударила длинная ветвистая молния, пронизывая визжащего мага насквозь и уходя в пол.

Минута — и все было кончено. Монстр убрался обратно. Проход медленно и неохотно затягивался над головой ведьмы, а из дыр в потолке хлынул дождь.

Сиггун с трудом кое-как встала, опираясь рукой о стену и пытаясь собрать в кучу ноги, потом все же рухнула обратно, прикусив губу и взвыв от боли. Оглядевшись, грязная, усталая ведьмочка застонала и снова попыталась встать.

Разруха. Обломки камня и штукатурки. Обломки мебели… От дома остались одни руины.

И в центре руин лежал поверженный молнией некромант.

— Зато он понял, каково было мне, — улыбнулся эльф, сидя на одном из камней и глядя на черный дымящийся плащ. — Мы квиты, да, Сиггун?

Ведьма снова оперлась грязной рукой о стену, кое-как уцепилась за торчащий обломок и со стоном, сжав зубы, подтянула себя наверх.

— Эй, ты что? Лежи. Ему уже не помочь. Да куда ты?

Девушка с трудом отцепилась от опоры и медленно побрела к магу. Зачем? Хороший вопрос. Жаль только, ответ на этот вопрос она не совсем понимала.

— Сиг…

Эльф махнул рукой и отвернулся. Некроманта было почему-то жалко, зато в руке он сжимал маленький черный кристалл, который вовремя успел сунуть в карман.

— Неважно. Вот оклемаешься, проведу заклинание и сделаю тебя своей эльфой. А с кристаллом связь порву и смогу питаться кровью других людей. И будем мы счастливы.

Тонкие крылышки мягко трепетали, ловя дуновения ветра. Брызги от струй падающего в пролом дождя долетали до эльфа, вымочив его штанишки и курточку. Нос был измазан в саже, на лице кровь, нога не сгибается, но он все равно улыбался, смотрел на кристалл и был почти счастлив.

Ведьма стояла у тела некроманта и очень старалась не упасть сама. Дождь лил как из ведра. Струи хлестали, прибивая дым к полу и образуя лужу вокруг черного плаща.

— Вставай, — каркнула Сиггун и попыталась наклониться. Удалось только с третьей попытки — до этого оба раза едва не рухнула. — Вставай же!

Совместными усилиями они с эльфом сдернули капюшон, открыв лицо некроманта. Синий, страшный, безносый, он лежал неподвижно среди камней — по всем признакам мертв, но это ведь не показатель.

— Хорош притворяться. Подумаешь, не вышло. Ничего. Подлатаем, заштопаем, еще пару сотен лет точно протянешь.

Эльф тихо захихикал, ведьма на него злобно зыркнула, предлагая тем самым заткнуться, а сама затрясла мужчину за плечо с неимоверной силой.

— Да встава-а-ай же!

Он не пошевелился. Просто лежал лицом кверху, глаза его были закрыты, зубы стиснуты, а капли дождя били по бровям, лбу, щекам…

Ведьма всхлипнула и глухо застонала.

— Сиггун, ты чего? — удивился эльфенок.

— Отвали!

Эльф притих.

Она же прикрыла глаза, вытирая их тыльной стороной ладони и пытаясь не реветь, но сама мысль о том, что теперь в этом огромном, абсолютно чужом мире она осталась одна, — эта мысль пугала до дрожи. Очень хотелось, чтобы тот, кого так ругала, над кем столько издевалась и кого ненавидела, оказался жив.

— ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ!!! — истерично.

Некромант кашлянул, напрягся и начал кашлять снова.

Задыхаясь, повернувшись на бок и скорчившись, словно от боли.

— Эй… ты чего, жив, что ли? — Ведьма всхлипнула и радостно улыбнулась. — Вот и молодец… Ой!

С магом происходило что-то странное. Кожа начала слезать клочьями, повсюду открывались жуткого вида раны, лилась кровь. Его трясло и било в конвульсиях, он пытался орать, но у него ничего не получалось.

Не видя и не слыша, он вцепился в ее руку, рывком притянул к себе и сжал так, что кость ощутимо хрустнула. Ведьма заорала, но вырваться не смогла — содрогающийся в конвульсиях некромант держал крепко. Сквозь сплошной, все нарастающий крик боли она с трудом разобрала свое имя, которое он повторял беспрестанно, перемежая при этом нецензурными выражениями.

— Ну какая ж ты… — Тут последовали такие грязные ругательства и эпитеты, адресованные ей лично, что Сиггун остолбенела. — Как… больно. — Некромант рывком подполз ближе, положил голову ей на колени и зажмурился.

Ведьма тоже закрыла глаза, не в силах видеть того, что с ним происходит. От такого разум мог помутиться и у более спокойного человека. А она и так давно была на грани помешательства.

Три часа некромант орал.

Крик то нарастал, то сходил на нет. Он охрип и не мог говорить. Ткани, кости, сосуды, нервы — все перестраивалось и менялось. Старое, мертвое, вылилось из него как из мешка. Новое же возникало словно из ниоткуда.

Через час белый череп некроманта покрыли первые нити сосудов, скользящих между мышцами. Глаза его страшно вращались в глазницах, ничего не видя и не различая. Но он крепко держал Сиггун одной рукой, пока вторая — маленькая и корявая — постепенно вырастала из второго плеча.

Через два часа появилось сердце и начало медленно биться, все ускоряя темп и гоняя кровь по новым ветвям сосудов.

Через три… начала появляться кожа. Медленно, осторожно она скользила, покрывая обнаженные мышцы и прорастая сеткой капилляров, которые словно нитки плотно пришивали ее к телу.

Маг затих только к концу третьего часа. Он лежал, тяжело дыша, глядя в никуда и крепко сжимая руку ведьмы.

Сама ведьма то отключалась, то снова приходила в себя. В месте, где был перелом, болело нещадно, и при каждой конвульсии мага обломки кости впивались в мясо, заставляя ведьму кричать и дергаться. Боль была просто нестерпимой, и она потеряла сознание.

Сейчас она сидела, тяжело дыша, стиснув зубы и смотря куда-то вверх. Спиной она прислонилась к одному из обломков. На руках лежал маг, не подавая признаков жизни. И она очень надеялась, что этих признаков не будет еще долго. Рука… опухла, посинела, в одном месте кожу прорвал острый обломок кости, а он не отпускал руку и только все сильнее и сильнее ее сжимал.