Наследник клана - Алексей Широков

Это не говоря о том, как подобные виды отвлекают от учёбы! А ведь нагрузка здесь даже у тех, кто давно учится, конская. Про себя я вообще молчу. Так что, да! Тут либо диктуешь условия, либо сбегаешь при первом удобном случае. К другу... с которым давно разлучили...

«К-хм... А может быть, я всё же не ошибся, и тот паренёк действительно переобщался с Бориславом? До потери «интереса», так сказать...»

В любом случае я надеялся на то, что сегодняшний инцидент у нас будет первым и единственным в своём роде. Как мне кажется, я вполне доходчиво донёс до соседа, что не намерен терпеть вокруг себя разврат и, что самое главное, страдать из-за хреновой репутации синеволосого серба.

Тут ведь ещё какой момент. Повезло, что удалось сделать рожу кирпичом и самому себе не удивляться. Вовсе не нужно Николичу знать, что продемонстрированная мной сила для меня самого тоже оказалась неожиданностью! Хотя и приятной. Только вот с утра все кости дико ломило, а мышцы ныли, словно я всю ночь вагоны разгружал.

Оно вроде быстро прошло, но я сделал в памяти зарубку поговорить об этом с Ольгой Васильевной или Грегом. После спарринга с Дашкой у меня тоже всё болело, но я списал это на побои. Однако сейчас явно вырисовывалась нехорошая тенденция.

Хотя... может быть, я просто слишком мнительный. Новый учебный день, начавшийся, как обычно, в полшестого, быстро выбил из головы посторонние мысли, и до самого вечера я вынужден был крутиться как белка в колесе, чередуя убойные дозы новой информации с тяжёлыми тренировками. И лишь когда пришло время идти в зал «Особого полигона», удалось немного отдохнуть, ведь у дверей лаборатории меня, как всегда, ждала Таша.

Она, конечно, уже была в курсе возвращения Борислава из больнички. Только если класс отнёсся к этому довольно спокойно, разве что Алина подошла и попросила меня не обижать серба, а в случае чего жаловаться ей, дескать, она ему сама мозги вправит. Да Дашка на отработке съязвила: «Сошлись два извращуги...» То зеленоволосая, наоборот, переживала за меня, волновалась, что такой беспокойный сосед будет отвлекать от учёбы.

Слухи о ленивом дымном кукольнике из нашего класса ходили не самые хорошие, он, помимо эпопей с женскими раздевалками, которые вроде бы остались в прошлом, оказался большим любителем эпатажа и розыгрышей, и больше всего от этого страдали его соседи. Скорее всего, потому что искать кого-то ещё в качестве объектов для измывательств ему было просто в лом.

Что не говори, но приятно, когда за тебя кто-то волнуется. В груди сразу потеплело. Давно я такого не ощущал... с тех самых пор, как умерли родители. В ответ я рассказал о ночном происшествии, правда, сведя всё к шутке. Дескать, посмеялись, повеселились, договорились больше так не делать. Наташа, в свою очередь, вспомнила забавный случай с соседкой - у девочек, как оказалось, в общаге тоже та ещё веселуха.

Так мы и шли, никуда не торопясь и болтая о том о сём, когда в кустах, окружающих спортивную площадку, мне послышался весьма характерный писк. Возможно, такой издают какие-нибудь неизвестные мне милые маленькие зверушки, обитающие в окрестностях школы, вот только точно так же звучат маленькие девочки, когда им зажимают рот, чтобы те не кричали.

За два предыдущих года я подобного насмотрелся и наслушался вдоволь, пусть даже порой эти звуки были следствием вполне осознанного выбора не представляющих себе другой жизни девиц. Впрочем, если там я зачастую был не в силах что-то сделать, разве что помереть с проломленной головой и сгинуть в коллекторе, то допускать нечто подобное здесь я не собирался. И плевать на последствия. Вряд ли кто в школе или даже академии будет заниматься проституцией, тем более в такой «уличной» форме. Значит, вывод может быть только один, и он меня дико бесил.

Я сорвался с места, даже не удосужившись объяснить Таше, что, собственно, случилось. Ярость вновь силой растеклась по венам, и кусты я просто перепрыгивал. Не более пяти секунд мне понадобилось, чтобы достичь места, откуда слышался писк, и картина, представшая передо мной, подтвердила худшие опасения.

Трое парней в форме нашей школы прижимали к земле хрупкую девочку. Ультрамариновые волосы были измазаны в грязи, в огромных голубых глазах стояли слёзы. Пиджак валялся рядом, а блузка оказалась разорвана, обнажив хрупкие плечи и тонкую бретельку белья.

И вот тут меня реально перекрыло. До красной пелены перед глазами. Я смотрел на неё, а видел пропавшую Алёнку. И остальных девчонок, вынужденных торговать собой по кабакам, чтобы заплатить Рябому за защиту от него же самого. А над ней тех мразей, что приходили в злачные места на дне со всех ярусов в поисках вот таких беззащитных малышек. Пусть даже те уже были потасканы судьбой и тяжёлой жизнью.

Сколько раз мне приходилось отбивать девочек, когда тех пытались затащить куда-нибудь в тёмный угол. Да, мне платили за пригляд в их нерабочее время, и я буквально заставлял себя быть равнодушным ко всему остальному... Но каждый случай оставлял кровавую рану в душе, и вот пришёл момент посчитаться за всё.

Глухо рыкнув, я рванулся вперёд и приемом, который только вчера показывал мне Грег, в прыжке засадил ближайшему насильнику прямо в грудину. Того аж подбросило в воздух, отшвырнув куда-то в кусты. Второй тут же словил прямой в голову и тоже покатился по земле, правда, сумел извернуться, быстро остановиться и тут же оказался на ногах. А вот третий, отпустив руки девчушки, уже сам атаковал меня, попытавшись пробить ладонью в лицо, а затем сразу пнуть ногой.

От первого я увернулся, а стопу принял на жёсткий блок - и меня тут же неслабо долбануло током. Блин, у этого гада была стихия электричества, да и эго - шокер. Опасный противник, если судить по словам пацанов. Ульрих с Камышом недавно взялись меня проконсультировать по существующим типам «эго» и тактикам боя с ними... Так вот этот они считали одним из самых неприятных.

Но будто это могло меня сейчас остановить. Я лишь тряхнул головой и выдал свою коронную тройку в голову. Эх... Прав был мистер Грег, настаивая на её простоте и предсказуемости, особо не заморачиваясь, даже с какой-то ленцой в движениях, урод сумел довольно легко меня заблокировать, с показушной небрежностью отводя удары в стороны. Зато его контру в шесть сильных ударов по корпусу я, словно ни разу не дравшийся лопух, принял от и до.

И каждый раз меня очень даже чувствительно било током, что, впрочем, только распаляло ярость. Однако и я, в свою очередь, преподнёс гаду сюрприз - он, похоже, не ожидал, что я выдержу атаку, а потому оказался не готов к ответу. Мой ботинок движением, отработанным за последние дни, с лёгкого поворота впился в его живот. Громыхнул взрыв - и парень, проломив спиной кусты, пушечным ядром улетел прочь.

Мгновение передышки позволило вовремя среагировать на вернувшегося второго насильника. Тот, словно чёрт из табакерки, выскочил сбоку и, взвившись в высоком прыжке, видимо, пожелал отплатить мне той же монетой, целясь ногой в голову... и тут же поплатился за свою самонадеянность, когда я поймал его за ногу и хорошенько приложил о землю. Опять грохнуло, но уже где-то между телом и землёй, вот только не сказал бы, что гаду особо поплохело. Правда, ногу пришлось отпустить, ибо подбросило парня неслабо, а при приземлении, кажется, что-то хрустнуло, но как бы я ни надеялся на то, что это были его кости, скорее всего, пострадали в первую очередь кусты. Впрочем, меня это мало волновало.