Наследник клана - Алексей Широков

Как ни странно, но это было не про меня. С Зльдарой Сильверовной Латуниной - невысокой представительной леди, ну, или барыней, потому как по другому её и не назовёшь, с волосами цвета стали и идеальными манерами - я уже имел честь пообщаться. Закадычная подруга Ольги Васильевны как-никак и преподаватель уже не Школы, а Академии.

Собственно, познакомились-то мы случайно, чуть ли не в начале первой недели, но вот потом моя попечительница взяла, да и подключила её к моему воспитанию. Уж больно сильно, по мнению учёной, в моём поведении укоренились бандитские замашки, привитые на дне. Да и с девушками, не представительницами первейшей профессии и не хабалками с рынка, по словам блондинистой бестии с огромным размером груди, общаться я совершенно не умел.

Что я могу сказать об этой женщине? С Ларисой Вениаминовной сравнивать не буду, медсестра - недостижимый идеал, а Эльдара Сильверовна - просто очень и очень хороший человек с поистине адамантовыми, нет, даже платиновыми нервами. Уж это я успел испытать на себе.

Обычно в юмористических рассказах и повестях про жизнь «богатеньких», которые публикуют жёлтые газетёнки, и которые я почитывал в свою бытность детдомовцем, преподавателей этикета выставляют злобными старыми грымзами, только и способными, что третировать подрастающее поколение. Комедийный образ не более. Реальность же подсунула мне мало того, что красотку, так ещё и истинного педагога, способного не только двумя словами расположить к себе, но и понятными словами объяснить, что не так, и в чём ты не прав. Да к тому же так, что после самому хочется измениться в нужную сторону, только бы не расстраивать учительницу.

Но Бояр, похоже, говорил не обо мне. Ибо смотрел в этот момент совершенно в другую сторону, а по аудитории прокатился дружный восторженный вздох. И было отчего! В резиденции Князя - огромном небоскрёбе «Кремль» - не бывали даже наши клановые одноклассники, по крайней мере, я никогда от них такого не слышал. А ведь не утерпели бы

- похвастались.

А тут приглашают сразу всех выпускников, не деля на рода и сословия. Мне, конечно, уже все уши прожужжали, какая эта школа элитная, и вообще, но подобного я ожидать не мог. Всё же: где мы, пусть даже в силу возраста, а где Князь! Вот только дополнительные занятия мне были совсем не в дугу...

Всё же у меня и без них дел хватало. Эти два месяца я всё так же каждый день с трудом доползал до комнаты, чтобы рухнуть на кровать и на одной только силе воли открыть какой- нибудь учебник. Правда, оставалась надежда, что стальноволосая красавица по имени Эльдара придумает что-нибудь, зная моё бедственное положение. Почему-то я был уверен, что так, собственно, и будет.

Хотя нудя про себя о трудностях, я не мог не признать, что в моей жизни ничего особо не поменялось. Самое главное достижение - удалось-таки убедить Ольгу Васильевну закончить эксперименты с эмоциями и сосредоточиться именно на ярости. Точнее, на том, как мне в бою не превратиться в одуревшего от жажды крови безумца.

Я даже рассказал о методе отца, когда часть меня как бы остаётся наблюдателем происходящего, правда, желаемого аншлага, шока и оваций так и не получил. Подобная практика оказалась довольно известной, вот только мой папаня её не придумал, как я до этого думал, а узнал в отряде наёмников. Именно такому способу своеобразного самогипноза обучают тех, у кого в горячке боя шибко рвёт башню, и тех, кто уж очень сильно подвержен одержимости духами. В последнем случае просто для того, чтобы, случись что, те вообще могли сохранить своё я.

Признаться, я не сказать чтобы расстроился. Дома о работе отца мы практически не разговаривали, а всё остальное я додумал сам. В общем, по здравом размышлении, моё предложение признали временным, но годным. Во всяком случае, для этого года обучения, покуда у меня просто нет возможности уделить время чему-нибудь более серьёзному.

Так я стал ещё и тренировать «комнатку» для своего отстранённого сознания. Очень большим подспорьем оказались вечера, переходящие в ночи, когда я, вымотанный морально и физически, добирался-таки до своей койки и упорно хватался за очередной учебник. Кстати, помощь в этом деле совершенно внезапно пришла оттуда, откуда не ждали.

Борислав, заметив мои мучения, однажды пристал с расспросами, ну я и выложил ему всё, что со мной происходит. Так серб подумал-подумал, да и предложил поделиться своей клановой техникой разделения сознания, помогающей ему в управлении куклами.

Нет, не сейчас, пока я к подобному просто не готов, да и не просто так, всё же это был родовой секрет, а за перспективу помощи в благородном деле мести. Правда, кому он всё ещё не знал, но был уверен, что день настанет, и заранее вербовал сторонников.

Подумав, я согласился. Ничего же по большому счёту не теряю. Это ведь как в той притче про Князя, хитрого скомороха и собаку, которую тот пообещал научить говорить за десять лет, взяв за это мешок золота. Когда его спросили, как ты это сделаешь, он улыбнулся и ответил, что к тому времени или я сдохну, или князь преставится, или собака помрёт.

А вообще, если не принимать во внимание сложившуюся ситуацию, все эти опыты с разумом мне не очень-то и нравились. Да что там, я предпочёл бы вообще обойтись без подобных экспериментов и не подпускать никого к своему сознанию, вот только особых вариантов не было, как и шансов на то, что мне удастся справиться собственными силами. А по-другому получить доступ к чародейской силе я не мог и, по словам Ольги Васильевны, вряд ли это когда-нибудь изменится.

На просьбы объяснить, что же со мной, собственно, не так, ведь у других чародеев не было подобных проблем с завязкой на сильные эмоции, она, как мне показалось, специально начинала сыпать мудрёными терминами, а потом и вовсе старалась соскочить с темы. Так что приходилось довольствоваться более простым, но невнятным объяснением, дескать, у тебя такое ядро. Особенное!

Была, правда, надежда на МакПрохора. Он, как и обещал, занялся со мной Шаолинь-сы Цюань-Фа. Пока только физической частью, но даже сейчас при выполнении базовых упражнений много внимания уделялось правильному дыханию и состоянию внутреннего покоя. По словам физрука, этот стиль был необычен в первую очередь тем, что много внимания уделялось работе с теми крохами живицы, которые содержались внутри организма неодарённых. Косоглазые чародеи-монахи, засевшие на своей горе, специально обособляли её как особую энергию «Ци», которая свойственна простым людям с неразвитым ядром. А, развивая ее, можно было со временем научиться усиливать мышцы и укреплять кости бойца. В моём же случае, по мнению Грега, эта практика должна была благотворно повлиять на развитие меридиан и других энергетических каналов.

Оказалось, что болели мои мышцы после каждого выброса энергии именно из-за неравномерного насыщения внутренней структуры живицей. Грубо говоря, из ядра энергия распространялась не дозированно, как ей положено, достигая места назначения, а в виде волнообразных выбросов, хаотично распространяясь куда попало, да ещё и деформируя неготовые к таким нагрузкам каналы. В качестве примера Ольга Васильевна протолкнула сквозь гибкую резиновую трубку от какого-то прибора металлический шарик большего радиуса, едва не порвав во время демонстрации само изделие, что было очень наглядно.