В погоне за случайностью - Елена Помазуева

Решение Лекрама поняла. Мне порталом перенести все необходимое не составит труда, а он в это время будет охранять девочку. Кроме того, если мы согласимся на ночлег у тетки Маруши, то можем подвергнуть их опасности. И это не говоря о том, что привлечем к ним внимание чистильщиков, если вдруг департамент воли императора узнает о местопребывании Ильянки.

Боги! Хоть бы кто-нибудь мне объяснил взаимосвязь между черным драконом, крестьянским ребенком, рожденным в глухой деревне и чистильщиками! Сама в этом хитросплетении разобраться не могу.

Ничего. Нам бы девочку матери вернуть, а потом постараюсь ненавязчиво расспросить Марка. Хотя, он наверняка присягал на верность и давал клятву о неразглашении. Но может быть, во имя старой дружбы он объяснит ситуацию, в которую попала благодаря смерти дракона? Очень хотелось на это надеяться.

Обо всем этом я рассуждала, трясясь в телеге Карима. Откормленная к зиме низенькая лошаденка местной породы выдыхала пары из ноздрей и бежала бодро в сторону дома. Я помнила, в здешних краях стужа приходит рано. Земля уже подморожена, жухлая травка прибита редким снежком.

Дядю Карима и тетю Марушу я знала с малолетства. У них в семье трое огольцов росли, а они все дочку ждали. Родители мне разрешали играть с младшим из их детей. Ждан старше на два года и сообразительней, вот и приходилось побеждать его хитростью. А в играх с ним в ловкости ничуть не уступала. Среди местной ребятни я одна родилась с даром, вот и просили меня частенько что-нибудь показать. Выходило не очень. То скошенную, но сметанную в стог, солому раскидаю по полю, в желании в одно место смести, а то лодку переверну, да всех опрокину, вместо того, чтобы скорости ей придать. Дразнить, конечно, дразнили, но в меру. Кому хотелось ходить с синяком под глазом? Ждан один или с братьями всегда вступались за обиженного, но неопытного мага.

Местность изменилась, и все же осталась узнаваемой. Вон с той горы зимой детвора каталась по ледяному склону, а там в низине, между двух небольших холмов в озерце летом плескалась детвора. Вода прогревалась на солнце и нас порой до сумерек никто дозваться не мог.

Я даже чуть привстала, ожидая увидеть рыбацкую деревню. Тетка Маруша заметила и легонько ткнула меня плечом. Мол, соскучилась? И в правду захотелось вновь увидеть северян с их серьезным взглядом, косматыми головами, глыбообразные фигуры.

Вечером поздней осенью окошки светятся от зажженных ламп. Рыбаки все дома, ужинают с семьями. Вот и сейчас ожидала увидеть небольшую россыпь огней, но встретили нас всего пара желтых окошек, да голодный лай псов. Холодно и неуютно.

— Домой не хочешь вернуться? — полюбопытствовала Маруша.

— Нет, — мотнула головой, — Я устроилась уже.

— Понятно, — согласилась со мной она.

Даже не знаешь, что можно рассказывать, а о чем лучше промолчать. Хотелось похвалиться предприимчивостью, независимостью, но тогда придется опровергать слова Нейтона. Конечно, нам лучше скрыть Ильянку от посторонних взглядов, и самое простое и надежное решение — выдать девочку за нашу дочь. Боги! Когда это я успела вляпаться в неприятности?

— А мы едем. Что такое? На маяке свет в окошках, а из трубы дым идет. Вот и решили завернуть, проверить, — охотно продолжила разговор старая знакомая.

— Как ребята? — спросила я, когда телега вкатила по мерзлой земле в поселок.

— Женились. Живут хорошо. Капан первенца ждет, а там и остальные подтянуться, — охотно отозвалась Маруша.

Значит, Ждан тоже женат. Надо же! А я его запомнила босоногим пареньком, вступающимся за меня перед обидчиками. Встретились последний раз на похоронах родителей, так я его не узнала, пока он себя не назвал. Высокий, худой, глаза с прищуром все время на меня смотрели. В тот раз даже парой слов не обмолвились, обошлись обычными приветствиями.

Карим подкатил к знакомому с детства дому, лошаденка от нетерпения перебирала ногами. Сейчас ее распрягут и зададут корма в теплом стойле. Что еще для счастья животинке надо?

Маруша поспешила к дому, прихватив меня под руку. Мы вошли внутрь, и я с интересом оглянулась.

— А вот и наша проказница лиса! — возвестила тетка громким голосом.