Пара его Демоничества - Сусанна Ткаченко

Облако Ягреха мне напомнило… советский курорт. Именно курорт времён СССР и никак иначе. Примерно таким я его видела на фотографиях в альбоме родителей, запечатлевших свой отдых в те времена, когда я ещё не родилась. Это было потрясающе! Как будто я перенеслась на машине времени в восьмидесятые.

— Истинная любовь и пара Ягреха — попаданка. Он обрёл свою половинку лет двадцать пять назад, и она изменила облако первого Демоничества под себя, — пояснил Майгрех, заметив моё удивление, — видимо, это её счастливые воспоминания о детстве так сработали. Но ничего, Сене нравится, и все мы терпим эту безвкусицу.

— Сене? — а мне вот совершенно не понравилось это уменьшительно-ласкательное прозвище жены первого Демоничества и теплота, прозвучавшая в голосе Майгреха, тоже.

— Её зовут Весения, и не ревнуй, просто благодаря ей мы с Ягрехом ещё не поубивали друг друга. — Он очень чутко улавливал мои эмоции, надо как-то научиться держать их в узде.

Не знаю, как выглядит первая леди Землуа, но ей всяко больше повезло с именем, чем мне. Постаралась унять ревность, переключившись на разглядывание облака.

Гости в вычурных вечерних нарядах смотрелись на нём чужеродными объектами, но тем не менее удивительно легко ориентировались в обстановке: сразу видно — не в первый раз тут оказались. В числе приглашённых были все Демоничества, и при встрече мы чинно с ними раскланивались, что выглядело смешно и нелепо.

Дорога к замку шла через набережную, где бойкие торговцы предлагали сфотографироваться с неведомыми мне зверюшками, купить сладкую вату и пострелять в тире, а за их спинами билось о пирс море. Неужели настоящее? Я повернулась к Майгреху.

— Настоящее, тут и пляж есть. — Он и мысли читает? — Хочешь, потом сходим?

— Очень хочу!

Мы подошли к летнему театру, в котором, судя по всему, и намечался аукцион: деревянная сцена под тряпичным навесом, цветущие кусты вместо ограды, вот только гости рассаживались не по деревянным лавкам, а в мягкие кресла, расположенные вокруг круглых столиков, приютившихся под шляпками гигантских грибов.

— Не надо так удивляться, Фи, а то я не сдержусь! Честное слово! — шепнул мне Майгрех на ухо, усаживая в кресло. — Запомни это чувство, повторишь дома.

Легко! Удивляться воображению Весении я смогу ещё долго.

— Май, а что за лоты будут выставлены на аукцион? — Да! Я не совсем дремучая! Я знаю, что на аукционе бывают лоты! — Я по телевизору видела земные аукционы, у вас они проходят так же?

— Практически, а лоты разные, сейчас нам принесут программу, и узнаем, кто что пожертвовал. Я выставил на торги артефакт, изобретённый моим оригиналом.

Вскоре шустрые гномы забегали между гостями, раздавая программки, и я чуть не завизжала от восторга, получив свою: четверо Демоничеств выставили на торги личные вещи, и начальная ставка за них была три бриллианта! Правда, вещи троих из них мне без надобности, так как образцы уже были добыты и припрятаны в шкатулке, но это ведь всё равно успех! Я не ошиблась в своих ожиданиях!

— А как делать ставку? — я нацелилась на рисунок хозяина облака, сочтя его вполне годным на звание личной вещи. Ведь он над ним работал, старался, душу вкладывал…

— Как только объявят выбранный тобой лот, поднимай табличку. Что ты выбрала?

Я показала Майгреху страницу с рисунком, и он кивнул, ни слова не сказав и не спросив, зачем тот мне сдался, ведь среди лотов были куда более заманчивые для девушек предметы: украшения, например.

Ну а потом начался аукцион, и совершенно неведомым образом я стала обладательницей рисунка первого Демоничества, который, несмотря на красоту пейзажа и мастерство художника, никто, кроме меня, покупать почему-то не захотел. Ну да ладно, не стала я забивать голову лишними терзаниями. Гордо заплатила три бриллианта и отправила покупку домой, наказав Умнику беречь как зеницу ока, а сама продолжила наслаждаться праздником, который из летнего театра перетёк в дом, потому что стемнело, и морской бриз освежал даже на волшебном облаке.

Кстати, дом первого Демоничества сильно выбивался из образа облака эпохи перестройки и поражал стильным дизайном и футуристической архитектурой: то ли демон не позволил жене развернуться и здесь, то ли она сама решила эволюционировать. Откуда во мне столько злого сарказма, интересно? Никогда за собой не замечала.